Свеча мертвеца

До сих пор я слышала его исключительно сухо лающим краткие фразы и равнодушно сыплющим армейским канцеляризмами, и насмешливые интонации изменили его радикально. А уж широкая, хоть и несколько злорадная, улыбка сделала Гейла вовсе неузнаваемым.

Следователь отошел от двери и склонил голову набок. Под его внимательным взглядом мне стало не по себе, но возмутиться я, естественно, не могла. Его такое положение вещей вполне устраивало.

Оно позволяло мерзко ухмыльнуться и надежно пережать интубационную трубку у самого края.

…Один.

…если в первом акте на стене висит ружье, то в последнем все будет скучно и предсказуемо. Не забудьте повесить рядом

мачете, базуку и пару роялей.

Это было настолько неожиданно и глупо, что в первое мгновение я даже не испугалась, а искренне возмутилась.

На что он вообще рассчитывал?!

В боксе же камера установлена! Хоть запись и не ведется, но показания свидетелей-то никто не отменял! А как только я начну задыхаться, чувствительная павеллийская аппаратура поднимет такой гвалт и хай, что сюда не то что медперсонал – все лягушки с болота прискачут!

Но агент спецкорпуса не мог этого не знать.

Раз он решился лично перекрыть мне кислород, значит, уверен, что на призывный писк никто не примчится.

С момента отбытия принца прошло не больше получаса. Что такого могло случиться, что весь медперсонал взял и оставил капсулу вопреки профессиональным клятвам, служебным инструкциям и здравому смыслу?!

Варианта я видела всего три, и то какие-то безрадостные: либо медиков перебили, либо они в отключке, либо действительно куда-то сбежали и нехило бы последовать их примеру – хотя бы с целью выяснить, что стряслось.

Для начала я оборвала с себя половину датчиков.

Гейл не препятствовал, а надрывный вой систем мониторинга заставил его разве что самодовольно ухмыльнуться. Выходит, кого бы я сейчас ни позвала на помощь (еще бы придумать как!), до момента прибытия спасателей я уже не доживу.

Из подручных средств у меня оставался только запрятанный под одеялом планшет, но я здорово сомневалась, что Гейл любезно подождет, пока я настрочу подробное сообщение Третьему. Пришлось ограничиться средствами надручными и, суматошно задергавшись, сверзить на «сухаря» капельницу.

Не взвыла я только потому, что по-прежнему в принципе не могла выть.