Свеча мертвеца

Разве что конвульсивно…

Не слишком-то воодушевляющий вид на армейского «сухаря», окруженного потусторонним сиянием кэнвилл корф, подернулся позорной рябью: не то злые слезы, не то начинающаяся аллергическая реакция.

«Тебе же это все равно с рук не сойдет!» - озлобленно подумала я.

Гейла грядущая (да и грядущая ли?) расплата не занимала. Он только молча ухмыльнулся, поманил пальцем самый яркий огонек и повелительно махнул в мою сторону. «Свеча» повиновалась, со зловещей медлительностью проплывая над полом, переливаясь всеми оттенками зеленого – от бледного, почти белого, до насыщенной изумрудной черноты.

Мы зачарованно смотрели на огонек, и шипение входной двери стало полной неожиданностью – что для меня, что для Гейла. Про еще одного вынужденного гостя медицинской капсулы оба успели забыть.

- Я высплюсь вообще когда-нибудь?! – с драматическим надрывом вопросил Рино и нацелил бластер на агента спецкорпуса.

Тот с нескрываемым скептицизмом уставился сначала на ходящее ходуном дуло, потом – на темное пятно, медленно расползающееся по безликой медицинской робе.

- Полагаю, очень скоро, - заверил его Гейл. Прозвучало как-то неоптимистично, но Рино только оскалился. – Опусти ствол, - поморщился агент. – Все равно промажешь.

Асессор это и так знал. Иначе бы палил, а не точил лясы.

- Кто тебе заплатил?

- Еще спроси сколько.

Я сморгнула слезы и испуганно уставилась на зависший прямо у меня перед лицом блуждающий огонек.

Почему-то вспомнилось, как Гейл рассердился, узнав, что я хожу по болотам не хуже его.

И что из полицейского участка агентов спецкорпуса вежливо, но безапелляционно выставили, едва завершив процедуру передачи задержанного.

- Сколько? – охотно поинтересовался Рино. – Корона даст больше. Погаси огни.

- Нашел идиота, - поморщился Гейл, явно себя оным идиотом чувствуя.

Да, у него тоже есть бластер. В кобуре. Но идея соревноваться в везении и скорости реакции с королевским асессором явно не грела ему душу.

- Хорошо, я дам больше, - предложил Рино. – Погаси уже чертовы огни! Она все равно не задохнется, пока не экстубируешь!

Гейл молча ухмыльнулся, и не подумав повиноваться. А до Рино, судя по стремительно побледневшему лицу, наконец дошло, что сопли и слезы – еще не самое страшное, что может случиться с аллергиком.