Свеча мертвеца

Начальство посовещалось с трепещущей группкой следователей и, в свою очередь, с не меньшим интересом высунулось в коридор.

- Госпожа Кейли Кэнвилл? – уточнило начальство поразительно приятным для такой наглой рожи баритоном. Я начинала ненавидеть этот вопрос, но, тем не менее, подошла к решетке и честно призналась:

- Это я.

- Как же это Вас угораздило? – удивленно покачал светловолосой головой мужчина, так и не потрудившись представиться.

За последние четыре дня, впрочем, такая манера общения перестала меня удивлять.

- Я не нарушала договор, если вы об этом, - буркнула я. – И сама не понимаю, как меня угораздило здесь оказаться. Вот и помогай после этого спецкорпусу в поисках!

- Вас выпустят в течение четверти часа, - неожиданно объявил незнакомец. – Я сожалею, что Вам пришлось это пережить, госпожа Кэнвилл. Ваша помощь была неоценима, и я от имени ирейской короны выражаю Вам благодарность.

- Выпустят? – растерялась я, благополучно пропустив мимо ушей все извинения и благодарности.

– Вот так просто? Зачем тогда меня вообще сюда притащили?

- Согласно должностной инструкции, - пояснил он и недобро сощурился. – Мне уже известно, что источником слухов были отнюдь не Вы. Дальнейшее заключение лишено смысла. Офицер уже заполняет бумаги для Вашего освобождения.

- Спасибо, - растерянно сказала я.

- Не за что, госпожа Кэнвилл, - отозвалось начальство, одарило меня неожиданно обаятельной улыбкой и вернулось в опенспейс, где громогласно посоветовало всем присутствующим пересдать физиогномику как можно скорее, после чего гордо удалилось, хлопнув дверью.

Наверное, я должна была насторожиться уже потому, что никто, включая капитана полиции, не изъявил желания слегка поправить данные для физиогномического анализа самому незнакомцу, но все еще пребывала в изрядной растерянности, и меня гораздо больше волновал вопрос о том, стоит ли рассказывать о произошедшем маме. С одной стороны, выговориться хотелось страшно, с другой – не лучше ли и дальше держать язык за зубами? Как выяснилось, весьма полезная модель поведения, жаль, что я так редко к ней прибегаю…

Ни к какому решению за следующую четверть часа я так и не пришла.

Зато забрала бумаги об освобождении и свой рюкзак – и выбралась, наконец, на волю, к той самой стоячей пробке, на которую так долго пялилась из камеры.

На улице моросил дождь – мелкий, нудный и нескончаемый: такой может идти неделями без перерыва.