Фамильное древо

Баронесса, как обычно, выбрала невообразимое платье: темно-бирюзового оттенка, с открытыми плечами, туго затянутой в жесткий корсет талией и традиционно широкой юбкой. Когда леди делала шаг, воздушно-тонкая ткань шлейфа шла рябью, как морская вода в штиль. На ком-то другом подобный наряд смотрелся бы вызывающе, но ей невероятным образом шло.

Если бы к экзотической красоте леди Хикари прилагалось пристойное прошлое, хорошая репутация и законное происхождение, пожалуй, все прочие гостьи могли бы сразу смело разворачиваться и ехать домой.

Им на этом балу уже ничего не светило бы.

Но – к счастью или нет – баронесса пребывала в удивительной гармонии с самой собой и скрывать ничего не пыталась. Да и как скрыть родство с династией Айгор, если Его Высочество Роланд официально признал незаконнорожденную дочь? Вот и выходило, что леди Хикари, при всех ее достоинствах (среди которых было бы нелишне упомянуть два титула и соответствующие земельные наделы на двух планетах), все еще оставалась свободной.

А поскольку единственный мужчина, которого не отпугивали ни сплетни, ни реальность, был помолвлен с младшей принцессой Ариэни и не мог предложить баронессе ничего, кроме как быть его любовницей, - от Илии еще и шарахалась половина придворных дам. Будто темное прошлое, одержимый лис в друзьях и высокопоставленные любовники – это что-то заразное.

Лорд асессор как-то сказал, что леди Хикари – своеобразная лакмусовая бумажка для выявления ханжей. Его по уши влюбленный секретарь предпочитал выражения покрепче, но расторгнуть помолвку без согласия высокородного отца своей малолетней невесты не мог, а тот не спешил оставлять свою дочь без жениха и прикрытия.

Лучшим прикрытием же самой баронессы служила ее работа на Самадж, под видом эксклюзивных эскорт-услуг засылавший повсюду шпионов планеты Тейнар. Против него – и верного секретаря лорда асессора, добившегося для себя должности еще и в контрразведке Ирейи – играть не рисковал никто.

Одержимый, вполне способный при минимальном содействии со стороны Хикари переселиться из лисьего тела в обидчика, шел бонусом.

Поэтому ханжи от баронессы хоть и шарахались, но молча.

- Боюсь, в моем присутствии разбегается половина интересных собеседниц, - вздохнула леди Хикари, присаживаясь за столик, и немедленно вцепилась в чайник, не дожидаясь служанку. Сарказм был настолько очевиден, что если бы кто-то из высокопоставленных ханжей еще оставался тут, то после этой фразы ушел бы немедля.