Фамильное древо

Но сначала я хотела бы задать вам вопрос…

- Разумеется, миледи, - с готовностью отозвался художник и посмотрел мне в глаза.

У меня отчего-то слегка закружилась голова.

- Вы принимаете заказы на роспись уже установленных стекол? Я хотела бы несколько изменить интерьер своей комнаты, - голос, вопреки всему, звучал ровно и спокойно – пожалуй, даже слишком: Джоана осторожно покосилась на меня, но промолчала.

- Конечно, миледи, - быстро согласился Крейг. – Вы позволите взглянуть на окно?

Я механически кивнула и, вцепившись в руку Джоаны, как в спасательный круг, поднялась в свою спальню.

От мысли, что в ней впервые за полтора года находится мужчина, не относящийся к числу прислуги, в ногах поселилась слабость, и отчего-то вспоминались мои шестнадцать лет, когда в особняке стал появляться маркиз Альгринн и тетушка строго велела быть с ним милой и любезной.

Как же давно это было!..

- Вот здесь, - я указала на стену.

Полукруглое окно под самым потолком, над рядом из трех окон помельче, сразу бросалось в глаза.

Его форма не позволяла подобрать занавески, и от закатных лучей комнату защищали только ветви старого дуба, такого огромного, что его крона начиналась аккурат на уроне верхнего окна.

- Раньше здесь была библиотека, - пояснила я, - и полукруглое окно казалось вполне уместным. Однако сейчас оно потеряло свою актуальность: для спальни вполне достаточно нижнего ряда окон. Кроме того, зимой вид из него весьма уныл. Голые ветви, снег и кусочек водонапорной башни на фоне серого неба.

– Я повернулась к художнику – а он поспешно отвел какой-то нетрезвый взгляд от завешенной балдахином постели. – Господин Ривз?

- Да, витражная роспись была бы весьма кстати, - улыбнулся он, сглаживая неловкость. – Желаете что-нибудь в тон занавескам на нижних окнах?

Я задавила в себе желание тоже покоситься на кровать. В художнике определенно было что-то такое, что заставляло задумываться о совершенно неподобающих леди вещах – или мне все же следовало принять смелое предложение принца?

- Нет, - спохватившись, ответила я.

– Я подумывала о том, чтобы нарисовать на стекле листву дуба. Может быть, на пару тонов светлее, чем настоящая. Это решило бы проблему излишнего освещения и скучного вида из окна зимой.

Крейг (все-таки в манерах простолюдинов есть что-то непередаваемо искреннее и трогательное!) позеленел в тон гостиной, где провел последние несколько часов, и восхитился одновременно.

- О, это должно быть интересно! – воскликнул художник.