Фамильное древо

– Позволить этому выродку жить и радоваться после того, что стало с Кейли из-за него? Она никогда не жаловалась, но я знаю, она всегда боялась умереть именно так, из-за этой идиотской аллергии! Она и в ту глушь на Иринее уехала только ради того, чтобы вылечиться! И у нее получилось бы, если бы не этот чертов принц с его чернявым конем!

Чернявый «конь» изменился в лице так заметно, что поспешил прикрыть его ладонью – не иначе, для моего душевного равновесия.

- Хорошо, что Третий этого не слышал, - пробормотал асессор из-под ладони.

- Плохо, что он так или иначе это узнает, - мрачно добавила я. – Если вы, конечно, не скроете от него протокол.

- Не смогу, - покачал головой Рино. – Он лично следит за этим делом и сюда бы приперся собственной персоной, не наглотайся Мелкая пепла. Да и… это было бы нечестно с моей стороны, вы не находите? Забота заботой, но Третий никогда бы мне не простил. У него пунктик на личной ответственности, да вы и так знаете…

Я сделала себе зарубку на память – навестить маленькую принцессу – и машинально кивнула.

Да, я знала. Любого отпрыска благородного семейства – хоть принца, хоть третью дочь младшей ветви – воспитывали точно так же.

- …я слышал, что Шаридана нашли погребенным под мушиной стаей, - продолжал рыжий сэр, не замечая, что секретарь держится совершенно иначе. Констант и раньше сидел прямо, но теперь будто железный штырь проглотил. Глаз он не поднимал, с механической отточенностью печатной машинки занося показания на бумагу.

– Но с ним-то все понятно, недалекого ума был парень, мог и повестись на всю эту болтовню о встрече с теми, кто уже ушел. А вот что герцог что-то говорил о своей дочери – ну, той, мертворожденной, знаете эту историю? – что хотел встретиться с ней и посмотреть, какой она стала бы, если б была жива… Джошуа – тертый калач, как он мог поверить в такую ересь?! В общем, когда я понял, что они все – чокнутые фанатики, и что меня точно так же пустят в расход, уверяя, что отведут к Кейли… - он запнулся и развел руками. – Мне не хватает ее, это правда. Но не настолько, чтобы покончить с собой.

- Кто передавал вам указания? – поинтересовался Констант, не поднимая взгляд от бумаги.

- Какой-то шрамированный уродец, - пожал плечами риттер. – Он никогда не говорил, как его зовут.

- Этот? – секретарь продемонстрировал ему какую-то фотографию.

- Да, этот, - с облегчением подтвердил Рональд.