Ночная

Арман не стал отказываться от причитающихся ему привилегий. По стечению обстоятельств я знаю, где он живет, но… - Он замялся и молчал так долго, что я с недоумением вскинула голову, вопросительно приподняв брови.

А Раинер вдруг мимолетно коснулся губами моего лба – шероховато и горячо – и хрипловато признался:

- Мне понадобится твоя помощь, чтобы пробраться туда.

Меня будто током ударило. Не столько от по-детски невинного поцелуя, сколько от осознания: это ведь почти признание. Не в симпатии, желании или прочей милой чепухе.

Это признание меня – равной. Не тенью, созданной, чтобы торчать за мужским плечом и вовремя подавать его владельцу горячий ужин и чистые носки. Партнером. Другом.

Может быть, из этого и правда что-то получится?

- Конечно, - севшим голосом согласилась я. Кажется, если бы он в этот момент предложил мне самолично сложить для себя костер, я бы ответила точно так же.

Глава 19. Наследница престола и предусмотрительность

В кулуарах шептались, что отец леди Гвириль был вовсе не ирейцем, как утверждала официальная версия; увидев принцессу своими глазами, я мигом поняла, откуда растут ноги у этих сплетен.

Наследница престола Хеллы возвышалась над своими фрейлинами, как одинокий маяк над бушующим морем из ярких платьев и свободных причесок. Слишком высокий что для хелльки, что для ирейки рост дополнялся драгоценно-золотистым оттенком кожи и почему-то по-арриански миндалевидными глазами.

На этом расхождения с официальной версией заканчивались. Принцесса оказалась по-хелльски темноволосой и темноглазой – и под ногтями у нее пульсировало яркое серебристое сияние, оттеняющее нарочито простую шифоновую юбку чередой коротких вспышек, каждая из которых просвечивала тонкую ткань насквозь, обрисовывая идеальной формы ноги.

Раинер старался смотреть в сторону. Я таким самообладанием похвастаться не могла – хоть и отлично понимала, чем вызван столь экстравагантный наряд.

Леди Гвириль была по-хелльски некрасива. Экзотические глаза на рубленом лице с асимметричными бровями и тонкими губами, кривящимися в вечной усмешке, смотрелись чуждо и неуместно, и никакой макияж не мог этого скрыть.

- Ваше Высочество, - с чувством произнес граф Вейланд, подведя нашу компанию ближе, - воистину звезда на любом празднике.

Принцесса только улыбнулась, асимметрично дернув уголком рта, и подала ему руку.