Ночная

Я отнесу…

Раинер досадливо мотнул головой и тут же позеленел. Кокон заклинаний вокруг его головы сердито замерцал, выравниваясь. Поскольку озвучить Раинер ничего не мог, пришлось отыскать его блокнот – а он молча раскрыл его на середине и вернул мне.

Сначала я даже не поняла, что он показывает и зачем. Записи были старые, еще полностью на тангаррском, и какие-то суматошные. Буквы неровно плясали под густыми зачеркиваниями, выбивались из ряда, где-то едва заметные, а где-то – пропечатавшиеся на много страниц вперед – будто писали в панике, непослушной рукой.

Потом я сообразила и недоверчиво подняла взгляд, еще не разобрав ни слова.

Это была та самая страница, которую от меня спрятали, когда хелльский стрелок едва не отправил меня на тот свет. Из-за сложностей с реабилитацией мне нельзя было нервничать, и Раинера тогда сразу выставили за дверь, а блокнот убрали куда подальше. А потом напарник сам держал его подальше от меня, пока я не потеряла интерес.

- Серьезно?

Раинер упрямо сжал губы, и я послушно уткнулась в записи.

…Это из-за меня

Я думал, что потерял

Клянусь, я в самом деле собирался

Ты нужна мне…

Их было чудовищно много – оборванных фраз, исправлений, недописанных слов, будто он сам не знал, что хотел написать. С каждой строчкой нажим становился все сильнее, пока в самом низу не оказалось короткое: «Я люблю тебя, чертова ты ведьма, не вздумай умереть!», - пропечатавшееся почти до самого конца.

Для Раинера, который вечно был себе на уме и рот открывал не раньше, чем просчитывал выгоду от каждого сказанного слова, признание тянуло на сенсационное.

А он ведь испугался сегодня, сообразила я, наконец. Когда за моей спиной открылся потайной ход, по которому прошли храмовые каратели, он понимал, что не успеет перекрыть им путь, и снова думал, что вот-вот меня потеряет. Поэтому так глупо подставился под удар, отвлекшись…

Но Раинер прекрасно знал, на что шел, когда согласился на работу в МагПро.

Сказочные зарплаты сотрудникам платили отнюдь не за красивые глаза. Он отлично осознавал, какой опасности подвергаются агенты, но все же поддержал план лорда Вейланда с подставными казнями «ведьм» в крупнейших городах Тангарры. Боялся за меня до дрожи в руках и сумятицы в голове, но согласился с моим решением, когда я вызвалась быть живцом.