Ночная

К тому же собственно тело десятник по-рыцарски взвалил на себя – и, в отличие от некоторых, тащил без единого писка.

Судя по двум блекло светящимся пятнам за облаками, до рассвета оставалось от силы два часа. Из-за порядков в Мертвом квартале это означало, что нам с Раинером нужно управиться за полчаса и в темпе убраться с кладбища. Потом засобираются на работу приходящие горничные, кухарки и прачки – а следом за ними на промысел выйдут и ночные нищие. И если честные трудяги обычно бредут по привычному маршруту до работы, как зомби, глядя исключительно под ноги, - то моим «коллегам» в силу специфики профессии свойственно держать ушки на макушке, и им нельзя попадаться даже просто на обратном пути.

Нахцерер это как будто понимал. Отрубленная голова, к сожалению, мешала ему только в одном – он не мог скоординировать действия. Но кусаться, скалить зубы и беспорядочно махать конечностями у него получалось преотлично – до тех пор, пока у Раинера не лопнуло терпение и он не поделил саван на две неравные части.

Такого развлечения, как переноска спеленатого нахцерера по частям, Мертвый квартал точно не представлял.

К тому моменту, когда мы с Раинером, одинаково взмокшие и запыхавшиеся, добрались до заранее вырытой могилы, чертова нежить исхитрилась прогрызть в саване дырку и знатно засадить храмовнику по почкам, несмотря на все меры предосторожности, так что за лопату пришлось браться мне.

- Одно хорошо, - задумчиво произнес Раинер, с нескрываемым удовольствием наблюдая, как я машу лопатой, - с отрубленной головой особо не поорешь.

- Об этом я не подумала, - призналась я, смахнув со лба налипшие пряди, и мстительно сбросила на негодующего нахцерера полную лопату земли. – Кажется, мы с тобой везунчики… если так вообще можно говорить по двоих сумасшедших, перепрятывающих нахцерера в ночи во имя всеобщего блага.

Раинер подавился нервным смешком и, смотав порванный саван в компактный рулончик, заткнул его за пояс.

- Что? Его всегда можно выстирать и зашить, - невозмутимо сообщил десятник, заметив мое перекошенное лицо.

Я страдальчески закатила глаза и, воткнув лопату в землю, облокотилась о черенок.

- Клянусь, о нахцерерах я рассказала все, что знала. Но я – всего лишь нищенка из Мертвого квартала. Не ведьма и не бокор.