Ночная

Местным незагорелая студентка с дождливой Иринеи и впрямь казалась этакой снежной королевой – недаром Старшой заинтересовался… а искали отнюдь не грязную попрошайку, порушившую надежды Старшого на юбилейного отпрыска.

Искали совершенно другого человека.

- Мы своих не выдаем, - пробурчал Длинный таким тоном, что стало ясно: он-то выдал бы меня с потрохами, но пока за всех решал Старшой.

Пока.

Чертов десятник, похоже, понимал это едва ли не лучше меня, а потому благосклонно кивнул:

- Мудрое решение, - и так многозначительно улыбнулся, что Длинный нервно сглотнул и поспешил приступить к работе, дабы не мозолить храмовому воину глаза.

Про саван он даже спрашивать не стал, и я поймала себя на чем-то, подозрительно напоминающем благодарность.

Так давить авторитетом еще уметь надо. Вроде бы просто похвалил – а одновременно исхитрился еще и запугать, и задать правильное поведение, и не подставиться при этом, как в прошлый раз.

Поняв, что сейчас все-таки не выдержу и задам неудобный вопрос – а Раинер-то уж не погнушается задать мне ответный, еще более неудобный! – я прикусила язык, вытащила лопату из земли и деловито развернулась в сторону храма, всем своим видом обозначив желание немедленно прильнуть к груди святого Ордена.

В результате чуть не прильнула к Раинеровой.

- А теперь приведи мне хотя бы один разумный довод, почему я все еще должен тебя выгораживать, - предложил храмовник вполголоса и, заметив, что Длинный навострил уши, тоже направился обратно к храму.

- Ты меня уже выгородил, - справедливости ради заметила я.

Про разумность доводов, которыми храмовник при этом руководствовался, предпочла промолчать: очевидно же, что они были какими угодно, но не разумными.

- Перед подростком, - хмыкнул брат Раинер. – У Старшого вопросов возникнет куда больше, чем у мальчишки. А уж у епископа Армана…

Я вспомнила не в меру проницательного младшего епископа, говорившего от имени синода, и невольно вздрогнула. От его вопросов недалеко до вопросов карателей, а уж каратели вопросы задают, как правило, уже разложив костер.

Не хватало еще попасть к ним, когда спасатели уже нашли нужную планету!..

С которой их еще и попытались вытурить, заявив, что никаких студенток тут не находили, и вообще, женщина, умеющая читать… и далее по тексту.

Я устало потерла рукой лоб. Там по-прежнему ничего не болело и даже не чесалось, но привычка оказалась неистребимой, как Раинерово любопытство.

Старшому, положим, я рассказала все.