От ненависти до любви

Перед иконой на коленях женщина шепчет молитвы, прося у Господа и Богородицы исцеления для него. Но кто эта женщина, откуда она знает о нем.

Монах попытался сесть, но ребра тут же взорвали грудь болью. Со стоном он повалился обратно. Когда перед глазами перестал клубиться туман, он увидел перед собой лицо рыжей ведьмы, за которой безуспешно гонялся пять лет, и которую счел мертвой прошедшей зимой. Но вот она стоит рядом с ним. Под глазами залегли тени, взгляд усталый, но на лице улыбка. На шее медный крестик на шнурке.

Прохладная ладонь легла на горячий лоб. «Три дня», - ответ на прочитанный в глазах вопрос. Три дня он метался в бреду между жизнью и смертью. Три дня она сидела рядом, не в силах помочь, и лишь читая молитвы, да отпаивая его отваром из трав. И смерть отступила перед хрупкой девушкой, признав свое поражение. Слабыми пальцами поймал ее руку, прижал ладонь к губам. Никогда ему не найти слов, чтобы высказать все, что творится сейчас в его душе. Но ей не нужно слов. Она все прочитала в его глазах.

Рука прикоснулась к тонзуре, в глазах нежность и печаль. И хочется упасть перед ней на колени, обнять ее ноги и молить о прощении за все то зло, что он ей причинил.

Алисия взяла со стола кружку с теплым отваром, помогла ему приподнять голову, и уже сквозь сон брат Кристиан почувствовал, как она нежно коснулась губами его лба.

***

Лес звенел капелью, постепенно оживая с приходом новой весны. Алисия бродила возле опушки, стараясь не удаляться вглубь. Снег еще скрадывал ямы, а в тени стволов прятались от солнечных лучей сугробы.

Но скоро уже появится первая зелень. Вот только в этом году Алисии уже не собирать первые травы и цвет. Девушка с улыбкой положила руку на заметно увеличившийся живот.

Скоро год, как она нашла в лесу умирающего монаха. И можно было убежать, но она не могла пройти мимо. Несколько дней она боролась за его жизнь со смертью и победила. Но только через месяц он смог с ее помощью выйти их избушки. В середине лета он уехал. Алисия никогда и никому не расскажет, как металась по пустой избушке, не находя покоя, как плакала ночами, тоскуя о синеглазом монахе.

Как страстно молилась, прося Господа избавить ее от греховного чувства. А на исходе лета он вернулся. Верхом на коне, с тюком, притороченным к седлу. Рясу сменил скромный камзол, тонзуру скрыли отросшие волосы. Она бежала к нему через всю деревню, а он поймал, закружил в воздухе, а потом крепко прижал к себе и целовал долго и страстно.