Факультет форменных мерзавцев

— Так и написано.

Хотела снова возразить, но прикусила язык. В конце концов, почему нет? Звучит прочитанное неплохо, а ведь когда мы с эром Паком прощались, он озвучивал прямо противоположные эпитеты в мой адрес. Не знаю, что заставило негодяя передумать, но мне это только на руку.

Придав лицу самое невинное выражение, опустила ресницы и пожала плечами:

— Ну что ж, начальству виднее…

— Вот и правильно! — директор хлопнул в ладоши, и я вздрогнула. — А раз вы такая чудесная во всех отношениях, то и группу я вам доверю соответствующую!

— В смысле? — что-то в интонациях Бруна Молита заставило насторожиться.

— Классное руководство, — пояснил он. — Кураторство.

— Кому? Мне?

— Вам, конечно. Обычно первогодкам мы таких дел не поручаем, но ваш проректор ясно дал понять — с вами можно иметь дело. А у нас как раз есть непристроенные. Так что, этот вопрос решили, перейдем к следующему.

— Но...

В дверь постучали, перебив мои мысли и зарождающийся праведный гнев. В кабинет вошла Ида Солиста с подносом, уставленным разными яствами.

— Чай! — возвестила секретарша, выставляя передо мной чашку, наполненную ароматным напитком. — Сбор номер шесть.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я, чувствуя необходимость побыстрее смочить пересохшее горло. Группа под мое кураторство! Это ведь жуткая ответственность...

— И еще эр Бири в приемной, — добавила Ида, многозначительно играя идеальными бровями, — пришел по приказу. Ждет инструкций.

— Ох, я и забыл, что посылал за ним, — директор Молит нахмурился, покачал головой: — думал, нужно дом выделять, хотел обсудить.

На меня уставились две пары глаз.

Проглотив обжигающе-горячий чай, ответила, вспоминая, что в доме нет мебели:

— Все чудесно, только кровать, шкаф и стол не помешали бы. Да и на кухню хоть какую-то обстановку... Зато сад чудесный.

— Какой сад? — не понял директор.

— Яблоневый, — улыбнулась я.

— Идочка, а пригласите-ка завхоза к нам? — низким раскатистым басом попросил директор. — Пожалуй, он все-таки понадобится.

Секретарша вышла. В кабинете повисла тяжелая тишина, нарушаемая мерным тиканьем часов и громким сопением эра Молита.

Эр Бири вошел неспешно и совсем без боязни. Нагло ехидно улыбаясь, он с удовольствием осмотрелся и, наткнувшись на меня взглядом, кажется, стал еще более радостным.

— Добрый день.