Любовь по-драконьи

Ох, чует мое сердце, уже сегодня по всему замку пойдет слух, что я все-таки вернулась.

«Марина Владимировна Рамина», – тут он сделал многозначительную паузу, давая мне возможность самой представится.

Замечательно! Титула меня лишили еще тьерш знает сколько лет назад, а специальность в вузе я еще не получила. И чего?

«Официальный представитель факультета межрасовой конфликтологии и общей психологии Высшего Университета Два-третьего государства имени Ульриха IV. Кафедра адаптологии».

О как! А лица-то повытягивались.

Больше всех удивилась Линда. Девушка мигом состроила грустную рожицу и попыталась в очередной раз жестами что-то мне сообщить, но вновь была прервана братом.

«Линдала, дорогая, тебе нехорошо?»

«Что вы, Мессир, все в порядке».

«Марина Владимировна, видеть вас снова – радость для нас, – половина присутствующих закашлялась: кто-то подавился, кто-то просто возмутился. – Ваше прибытие, безусловно, стало неожиданностью. Расскажите же нам, как получилось, что вы оказались на территории Патроната в столь… неудобном положении».

И вот к чему он это? Неудобное положение в плане того несчастного уступа или Свэн все-таки имел в виду мою маленькую ложь.

«Увы, Мессир, во всем виноват телепортационный кристалл. По непонятной причине произошел сбой, и мы с коллегой оказались высоко в горах вместо пункта назначения».

«Позвольте тогда узнать, – лениво отхлебнув красного вина, почти равнодушно поинтересовался дракон, – каков же был этот пункт назначения?»

А вот этого я придумать не успела.

Но если он уже связался с магистром Валериусом, то мне оставалось только угадывать. Что первое могло прийти в голову жителю Третьего государства на своем континенте?

«Мы должны были прибыть на центральную площадь Вильена, – с вежливой улыбкой ответствовала я, – это территория…»

«Да-да. Три-третье государство, – немного невежливо перебили меня. – Бывшее», – все-таки мстительно добавил Свэн, как гвоздь забил в крышку гроба.

Дракон медленно прокручивал бокал в пальцах, разглядывая меня через рубиновую жидкость. И это его молчаливое внимание сводило с ума. Складывалось ощущение, что сейчас он решал мою судьбу, как в старом упражнении «сказать нельзя промолчать». Я же сидела с максимально спокойным видом и внимательно следила за его реакцией, он за моей. Раскусил – не раскусил. Врет – не врет. Угадала – не угадала.