Любовь по-драконьи

Серая фата так и осталась сиротливо лежать на полу, а вокруг нее в неярком свете хризофоровых светильников сверкали острыми гранями осколки разноцветного стекла.

Аленка бодрой рысью скакала сзади и благоразумно молчала. Теперь ее не пугали не только пауки, но и «лежачая кышь», которая отлетев от ненормальных барышень на приличное расстояние, угнездилась прямо над выходом из потайного хода. Подойдя к двери, я глянула в глазок. Не хватало еще, чтобы кто-то вспомнил о том факте, что я прекрасно знаю пусть и не все, но довольно многие тайны Истариона, а сеть официальных, так сказать, служебных проходов – это лишь одна из них.

Легкое нажатие на выступающий камень слева от двери, и с тихим шорохом проход открылся, а мы с Аленкой оказались в небольшой нише, скрытой от посторонних глаз кадкой с раскидистой пальмой. До южной столовой оставалось всего лишь метров сто пятьдесят по витражной галерее, соединяющей между собой центральную и южную части замка[1], но даже их преодолеть без приключений нам была на судьба.

Единственным достоинством орочьих нарядов можно было назвать обувь. Мягкие вязаные цветастые тапочки на толстой кожаной подошве по удобству не уступали моим любимым кроссовкам, а посему, схватив Аленку за руку, я быстрым шагом шла по галерее, не обращая внимания на причудливые узоры на полу, которые солнце рисовало бликами через разноцветные витражи.

– Ай! Марин! – взвизгнула сзади Аленка.

– Ну что опять случилось? – обреченно поинтересовалась я у переселенки, в очередной раз понимая, что неприятности сегодняшнего дня, похоже, только начинаются.

– Мну нога поломал, – жалобно пропищала девчонка, усиленно хромая на правую конечность. – Мне бегать не мог.

Богиня-Мать, за что?! Пришлось подхватывать Аленку за талию, практически вешая на себя, и со скоростью увечной черепахи тащить через галерею, показавшуюся просто бесконечной. Над входом в южный замок висели часы, которые неумолимо сообщали, что опоздали мы безбожно. Если десятиминутная задержка еще худо-бедно вписывалась в регламент при наличии уважительной причины, то двадцать – это уже ни в какие ворота.

А может, не ходить? Свалить все на Аленку с ее вывихнутой ногой? И только я об этом подумала, как возле резной массивной двери нос к носу столкнулась со Свэном.

Он что, кругами шел?! Но спрашивать было невежливо, а потому я молча присела в глубоком реверансе и даже умудрилась изобразить нечто подобное висящей на мне Аленкой.