Любовь по-драконьи

В ее мире есть какое-то «фантази», по законам которого все переселенцы избранные, должны спасти мир или на худой конец выйти замуж за принца/короля/герцога (нужное подчеркнуть), – попыталась я вкратце изложить дракону суть всей Аленкиной клоунады в Айларе. – Еще этим гЫроям положены верные друзья и обязательно какая-нибудь крутая зверушка. Вот как раз аркрайя Аленка, видимо, и приняла за эту самую зверушку.

– Занятно, – протянул дракон, недовольно сверля Аленку взглядом. – И ее отправили с вами для проведения, кхм, психологического исследования? – недоверчиво вопросил он.

– Да! – глядя ему в глаза, нагло соврала я. – Она незаменимый сотрудник! Благодаря ее способности в любой ситуации, – хотелось сказать «устраивать балаган», но это неполиткорректно, – создавать нестандартные условия есть возможность наблюдать ответную реакцию представителей различных рас на неожиданный и непредсказуемый раздражитель, – тут я села на своего любимого конька, а Свэн поморщился, перебивая:

– Я понял, Марина Владимировна, спасибо.

– Ее просто не нужно оставлять одну, – тихо закончила я.

– Учту на будущее, – пообещал ящер. – А сейчас давайте я провожу вас до лазарета.

– Мессир, не стоит, – попыталась отказаться я, но, увы, забыла про Аленку.

– Поносить мое! – потребовала эта беда ходячая и доверчиво протянула дракону ручки. – Мну не мог ходить, – и она гордо предъявила ящеру слегка поцарапанные ступни, не забыв при этом кокетливо поводить оголившимися в связи с почти полной потерей подола бедрами.

Увы, надеждам девушки не суждено было сбыться, на руках ее, конечно, понесли, только сделал это вызванный стражник.

– Мессир, прошу меня простить, – окликнул нас трясущимся голосом торговец, – но кто заплатит за аркрайя?

Я даже с толикой уважения оглянулась на мужчину. Это какую же любовь к деньгам надо иметь, чтобы в подобной ситуации о них не забыть!

– Какого еще аркрайя, – недовольно вопросил Свэндал, останавливаясь.

– Того, которого приручила ваша спутница, – указал лысый дракон на плетущуюся за нами с опущенной мордой псину.

– Сколько? – равнодушно уточнил Мессир.

– Двадцать три белых пата, – выпалил торговец, а я забыла, как дышать, от баснословности озвученной суммы. – Это лучший в помете самец, – тут же торопливо пояснил торговец столь высокую цену.

– Тут двадцать пять, – кинул ему кошель с монетами Свэн и, взяв меня под локоток, повел на выход.