Превратности любви

И "герой дня" гордой вихлястой походкой, чуть прихрамывая, отправился в медицинский модуль обрабатывать рану.

Кирена наслаждалась прогулкой по лесу, спешить было некуда: вкусные, нежные ночные кролики только выбирались из глубоких нор на пастбища, успеет подстрелить с пяток до утра. Вспомнила забавного землянина. И почему они так уверены в своих мужских чарах? Распустил хвост, как летучий павиан, а сам бледный от страха, трясётся весь. Жалко дурачка. Ладно, пусть живёт, так-то они безобидные...

И охотница перешла на лёгкий галоп.

Каждый охотник желает...

Я сидел на причале, болтая ногами над водой, и щурился на червонное золото заката. Огромный диск царственно погружался в горизонт, окрашивая небо и море всей палитрой - от огненно-пурпурного до густо-лилового. "Каждый охотник желает знать, где сидит фазан", - вспомнилась вдруг мнемоническая фраза про цвета радуги. Каждый охотник желает...

Она старалась болтать ногами в такт и смущённо улыбалась мне, если вдруг сбивалась с ритма.

Смешная наивная девочка с конопушками на облупленном от солнца и ветра аккуратном носике. И вся она такая ладненькая, крепко сбитая, с нежной впадинкой над ключицей, в которой бьётся неугомонная жилка. Так и хочется посадить на ладошку и покрутить, как куклу - туда-сюда. Обожаю девственниц.

Я рефлекторно сглотнул слюну. Время ужина. Основное блюдо подано. Вот оно - рядом сидит и улыбается, болтая ногами. Всё кончится мгновенно. Постараюсь сделать так, чтобы она покинула мир живых, не успев ничего понять, оставаясь счастливой и безмятежной.

Тогда её тело будет сладким и пряным на вкус, без неприятной горчинки ужаса, мгновенно пропитывающей плоть, если жертва успевает ощутить приближение конца.

- Проголодался? - её голосок звонким колокольчиком разрывает тишину так неожиданно, что я вздрагиваю.

- А ты?

- Я? Пожалуй...

И что-то произошло - странное, неуловимое, какое-то движение воздуха слева, со стороны сердца, где сидела она. Под рёбра впилась игла боли, в ушах зазвенело, сознание помутилось.

.. Неловко взмахнул руками... Или крыльями?.. И отключился.

Очнулся, лежащим навзничь.

- Что, милый, хотел мной поужинать? - с насмешкой в стальном голосе спросила меня... Боги мои, да кто это? Надо мной нависало лицо... соплеменницы! Если его можно назвать лицом. Горящие закатным янтарём глаза с вертикальными зрачками, раздутые ноздри, чешуйки переливаются радугой. В когтистой руке зажат ритуальный кинжал каннибалов.