Аля и Зверь

О чем тут же и пожалела. А запах… Оно пахло сложной смесью из старых носков, пережаренной селедки и пожара на болоте… Настроение мое, и без того, близкое к нулю, устремилось к минусовым отметкам. Похоже, и нормально поесть мне тут тоже не светит.

Я через силу впихнула в себя пару ложек, стараясь не дышать, чтобы унять первый голод и одновременно не обидеть хозяйку. Затем тоскливо оглядела стол. Заесть было нечем. Кроме большой супницы с резко пахнущей серой жижей, более ничего не наблюдалось.

Из напитков была предложена вода.

– Надеюсь, вам нравится, – высокомерно улыбнулась хозяйка дома, расположившаяся напротив, – Это старинный семейный рецепт. – Она так торжественно оглядела содержимое своей тарелки, будто в ней красовалось как минимум фуагра с гарниром из серебристой рукколы в альпийских сливках, покрытых золотой крошкой. Видимо, дама была из тех, что проявляют свою истинную натуру только вдали от чужих глаз, на людях играя роль, ибо в ее глазах я углядела тот самый блеск, присущий лицемерам и издевателям.

Иначе зачем было рядить меня в это клоунское платье, и оставлять босиком. Все в столовой, кроме меня, были в обуви. Даже слуги.

– Знаете, а ведь я уже вполне наелась, благодарю. – Соврала я, стараясь не очень поспешно подниматься из-за стола. Зверски хотелось подышать свежим воздухом. Оказалось, я недооценила эту кашку, и она была еще и вполне себе подгоревшей. Хозяйкина бровь вопросительно-возмущенно поползла вверх, будто изумляясь тому факту, что кто-то может противостоять божественной амброзии.

Но выдержать подобное гостеприимство мне стоило очень дорого. К горлу подкатила тошнота.

Злая и все еще голодная, наплевав на всякий этикет, я сбежала в комнату, на балкон, где запах ландышей совсем слегка перебивал запах местного угощения, навсегда убивая во мне любовь к ландышам и к подобному гостеприимству. Через минуту мне принесли платье, я оделась и сбежала по мраморным ступеням крыльца во двор, решительно направляясь к воротам, и надеясь, что за это время запах щедрого обеда не успел пропитать меня насквозь.

Если моя память вкупе с интуицией не обманывали, то я примерно знала, где найти еду. К счастью, никто не попытался меня остановить. Видимо, мое явное неуважение к местному угощению отбило у хозяйки дома желание к гостеприимству, если оно вообще имелось.