Аля и Зверь

Я щурилась и приятно удивлялась разворачивающемуся передо мной зрелищу, чувствуя невероятный душевный подъем, будто вдруг незапланированно ни с того ни с сего оказалась в Диснейленде на халяву. Ветер полоскал мое платье и волосы, выветривая оттуда запах подземелий, я бы и хотела засмеяться во весь голос, да боялась, что с тем же успехом он выдует из моего рта еще и парочку зубов. Немного замерзли нещадно обдуваемые ноги, а чужие балетки слетели давным-давно, но я мало переживала по этому поводу.

Издалека всегда лучше видно полную картину, и сейчас я, вместе с обувью растеряв по дороге большинство негативных эмоций, в полной мере могла с куда большей объективностью оценить настолько это место было восхитительно красиво и безмятежно с высоты.

За одним, правда, досадным исключением.

На горизонте, словно крошечный кариес с труднодоступной стороны идеального зуба, мрачной тенью возникло темное, чужеродное, никак не вписывающееся в общую картину пятно. Оно все увеличивалось и увеличивалось по мере нашего приближения, и наконец я смогла разглядеть до самого горизонта безобразной чернильной кляксой расползшуюся по бархатистой зелени огромную выжженную пустошь.

Редкие покореженные деревья, обугленные скелеты домов с обрушившимися внутрь крышами, остатки заборов, останки утраченной людской безмятежности. Всё в угольно чёрном мрачном свете пронесшейся здесь когда-то страшной катастрофы.

– Что это? – Выдохнула я изумлённо. Увиденное поразило до самой глубины души, мигом обнулив градус недавно ещё хорошего настроения.

Удивительно, но меня даже услышали. Дракон немного снизился, распластав гигантские простыни кожистых крыльев над мертвой землей, еще более яркие в контрасте с угольной чернотой, взмахнул ими пару раз, дернулся, и ловко вскочил на верхушку обгорелых останков матёрого дуба. Кажется, несчастное дерево разменяло не одну сотню лет прежде, чем так бесславно погибнуть. В нос ударил отвратительно стойкий застарелый жуткий запах гари. Дракон попрыгал, по-птичьему удобно устраиваясь на толстой, страдальчески скрипнувшей ветке, и замер, удобно подобрав крылья.

– Это Кирхарт Черный в гневе. – Негромко отозвались из-за спины в ответ на мой недавний вопрос.

Я вздрогнула, судорожно вдохнула горький воздух, и медленно огляделась, будто одно упоминание имени и деяний могло материализовать этого человека за моей спиной. Голос Алеса, казалось тоже охрип от местного амбре. – За это его и прозвали Зверем.

– Как это случилось?

Дышать было неприятно.