Аля и Зверь

Где-то вдалеке послышались раскаты приближающейся грозы, еще пару минут, и вокруг сгустились густые сумерки, а по листве мерно зашуршали тяжелые капли дождя. Мы сидели в своем от внешней непогоды казавшемся еще более уютном гнёздышке, крепко обнявшись, и вовсе не страдали от холода. Думаю, если бы в данном помещении были запланированы стеклянные окна, они бы запотели напрочь.

*

Через пару часов дождь прошел, только лишь звук редких, сдуваемых легким ветром с листьев капель, да сильный запах озона напоминал о том, что тот вообще был.

И, как бы сильно ни хотелось остаться, пора было возвращаться в цивилизацию. Я снова вздохнула, и приподнялась с теплой груди своего Инквизитора. На этот раз без видимого энтузиазма.

– Аля?

Я замерла. На моей памяти это был первый раз, когда Кир назвал меня по имени.

– Она все еще тут. – Хрипло отозвалась я.

Он улыбнулся, хотя в тёмных глазах таилось еле уловимое напряжение.

– Если я снова предложу тебе браслет, возьмешь?

Помолчав, так и не решилась на честный ответ, снова струсила: – Ты знаешь, я пока не готова говорить на эту тему.

Спроси меня попозже, хорошо?

Его лицо не изменилось, хотя наверняка в голове мужчины промелькнула мысль, что только что над ним грязно надругались без каких-либо обязательств. В ответ он только коротко кивнул, и его кивок совпал с песнью страдальчески умирающего кита, которой вдруг решил огласить торжественную тишину лесного домика мой голодный живот.

Теперь Кир улыбнулся гораздо более искренне.

– Кажется, я обещал тебе обед.

28. Прощание

Нет, тем же путем возвращаться было не комильфо. Поэтому для начала Главный Инквизитор сбегал нам за одеждой, после чего, приведя себя в порядок, мы слезли с дерева, и, хихикая, как нашкодившие подростки, в обход дома, степенно, рука об руку, вошли через главный вход, будто так и было задумано. Кир пытался снова взять меня на руки, но я воспротивилась, предпочитая хромать босыми ногами, так как обувь на бинты не налезла, чем чувствовать себя неловко, если нас вдруг заметят.

На пороге нас встретила смущенная донельзя горничная, та самая, которой пару часов назад было приказано накрывать обед в комнате хозяина. Она извинялась сконфуженным полушепотом и беспрерывно кланялась, трясясь, словно листик на ветру, и сбивчиво объясняла, что недавно прибывшая мать хозяина затребовала накрыть обед на всех в общую столовую. Кир только благодушно усмехнулся в ответ.

– Ничего страшного, Грета, не нужно так переживать.