Аля и Зверь

Клубок из двух инфернальных тварей, сцепившихся в воздухе, катался над нашими головами, рыча, воя, расшвыривая искры и яркими всполохами-разрядами с треском разбрасывая свет, казавшийся в вечернем полумраке настоящими метеорами, ну или как минимум, светлячками-самоубийцами, оставляющими за собой трассирующий след, бликующий в фонтане, в воздухе, в моих глазах… Добавить к этому шоу эпичную музыку, и смело можно продавать билеты!

Жуткий бой грозил затянуться надолго, да и из-за стремительности смазанных движений трудно было разобрать, что вообще происходит в этом бесконечно светящемся-искрящемся как испорченная проводка клубке, так что я осторожно, бочком, начала отступать к воротам, не в силах отвести взгляд от развернувшегося светопреставления.

Стукнувшись спиной о нечто твердое, я было решила, что сослепу не вписалась в проем ворот, но, едва обернувшись, заскрипела зубами от досады. Чёртов блондин, в отличии от меня, явно не отвлекался на противостояние двух фамилиаров, а вполне себе спокойно проследовал до границы ворот в обход фонтана, чтобы успешно перекрыть мне путь к отступлению.

Мужские руки обхватили сзади, заключая в жесткое кольцо и не позволили отстраниться, его тяжелый подбородок лег мне на макушку, и Алес удовлетворенно вздохнул, глядя на белые всполохи в небе над фонтаном. – Красиво, правда? Настраивает на романтический лад.

А там, кажется, уже определился будущий победитель.

Крылатая белесая тень теснила хвостатую, кусая, царапая и разрывая на куски. Я беззвучно всхлипнула, даже не пытаясь бороться с мигом заполнившей глаза солёно щиплющей влагой. Картинка передо мной стала смазанной, словно через дождливое стекло. Могут ли фамилиары умирать, как обычные коты?

Спорить с победителем, как и умолять, или даже приводить какие-то ни было доводы было бесполезно. Я бесконечно, невероятно устала. Это день вымотал меня так, как не выматывал ни один день никогда ранее.

Всё тело ныло и болело, ноги с разбитыми коленями и кровоточащей ступней, отбитые ладони, локоть, копчик, и даже челюсть ломило так, что хотелось опустить руки и плакать, плакать…И даже собственное сердце казалось мне разбитым на жалкие осколки… Хм, а вот на жалость давить я пока не пробовала. Хотя, это не мой метод, разве только что на войне все средства хороши… Но мне уже просто не хотелось воевать.