Аля и Зверь

Я улыбнулась Ирке краешком губ, а Ромаш продолжил смешно рассказывать о партии новинок корейской мужской косметики, что вскоре должна была поступить в наш интернет-магазин. Мы с Иркой переглянулись с тщательно скрываемым злорадством. Но Наденьку этот ответ не удовлетворил. Продолжая досадливо ковырять свой торт, так его и не попробовав, она таки дождалась своего часа. У Кирилла зазвонил телефон, и, когда он вышел поговорить на веранду, Наденька бросилась за ним. От такого нахальства Иркины брови преодолели границу возможного, уползя почти на границу роста волос.

Я лишь усмехнулась. Почему бы не дать девочке попытать счастья. Пускай поунижается вдоволь, если это ей так нравится. Одним словом, фу. А Кир подумает, стоит ли в перспективе разрешать Ромашу приглашать подобных гостей. Но спустя полчаса, когда все уже закончили завтрак и засобирались, ни Кир, ни Наденька так и не появились. Встав из-за стола и осторожно выглянув на веранду, Ирка обернулась и отрицательно покачала головой. Там никого не оказалось.

– Аль, ты едешь? – Поинтересовался Мишаня, направляясь к выходу. Я кивнула, чувствуя неприятное предчувствие, разлившееся неприятной ледяной лужей в груди.

– Буду через десять минут.

Тот кивнул, и пошел заводить мотор. Но управилась я гораздо быстрее. Мы с подругой синхронно двинулись к лестнице, чтобы забрать свои вещи из комнат. Но пройдя всего пролёт, так же синхронно застыли. На площадке между этажами Кир, стоя спиной к нам, недвусмысленно прижимал к стене Наденьку.

Мускулистая спина мужчины была странно напряжена, а одна оголенная нога партнерши была красноречиво закинута на его бедро, дёргано скользя вверх-вниз.

Я застыла, сжав зубы и, помедлив секунду, отвернулась, чтобы больше этого не видеть. Иллюзий я не питала, но втайне все же надеялась… Кто ж знал, что оно закончится настолько быстро и прозаично… Как я и предполагала, отвозить меня домой, как обещал, Кир уже не собирался. А Ирка так и осталась стоять, терпеливо ожидая, пока те освободят проход.

Думаю, она не забудет захватить и мою сумку тоже.

Я не помню, как прощалась со всеми, как села в машину, придя в себя только через некоторое время, когда мы уже выехали за пределы поселка «не для всех». Мотор ревел разгневанным драконом, да и без этого отрезвляющего шума говорить о чем-либо особого желания не имелось. Глядя на проплывающие мимо весенние, полные жизни пейзажи, я чувствовала непонятное опустошение.