Идеальная для меня

Если уровень не важен, то даже страшно вообразить, что он может совершить со своей силой. Ну и в-третьих, ему ясно дали понять, что, если сейчас не поможет, по итогу разбора полётов, когда всё устаканится, никто о нём не забудет. И если он планирует оставаться жить в России, то придётся сотрудничать. Да уж, вот и уволился, называется. Не зря ему наставник говорил, что в их профессии трудовая деятельность заканчивается только с каменным надгробием. Ладно, тянуть смысла нет. Выведя в навигаторе показания местоположения, Егор внёс их в сообщение, которое отправил связному.

– Что-то случилось? – раздался с заднего сидения тихий, испуганный голосок Зои.

Что ей на это ответить? Что он собирается, в очередной раз, по указке сверху сунуть голову в петлю ради мира во всём мире? Что, возможно, скоро она от него избавится навсегда? Что это, весьма вероятно, их последние часы вместе? Да уж. Как-то сложно у них отношения развиваются. А в планах было «долго и счастливо».

Откинув спинку кресла назад, Егор прилёг, решив отдохнуть перед боем.

– Военные нашли тех, кто ответственен за теракты. Скоро за нами прилетит вертолёт. Не переживай, ты будешь в безопасности.

– А ты?

– А мне придётся немного поработать.

Зоя его слова никак не прокомментировала, поэтому Егор закрыл глаза и постарался расслабиться. Время от времени мимо них проезжали машины. Причём все на запад. Мёдом им там, что ли, намазано? Может тоже стоило остаться в Москве? Надо будет договориться о судьбе Зои заранее, если с ним что-то случится.

– Животники это кто? – раздался вновь голос девушки спустя несколько минут.

Что ж, раз ей захотелось поболтать, он не против так провести остаток этой ночи.

– Один из вариантов, взамен слова «одаренный».

– А что за «срыв»?

– Случай, когда одаренного накрывает безумием. Впервые это произошло около восьми лет назад. Каждый раз всё было спонтанно, без каких-либо предварительных симптомов. Фамильяры вдруг впадали в бешенство, а их хозяев накрывало буйство, лекарство от которого найти пока не удалось.

Охрана обычных людей стала жестче, но выявить какой солдат внезапно впадет в бесконтрольную ярость невозможно. И всё же страны не готовы были отказаться от такой силы, которую дают им одаренные. К тому же, процент инцидентов в масштабах страны, а тем более всего мира, ничтожно мал. В России, на сколько я знаю, было зафиксировано девять случаев, а по миру пятьдесят четыре. Ученые, не особо заморачиваясь, дали этому феномену название «срыв».