Идеальная для меня

Подобные нововведения появились в элитных домах примерно семь лет назад, после прокатившейся по стране волны терактов, когда высокопоставленным чиновникам в одночасье были доставлены опасные посылки со взрывчаткой. Укрепленные изнутри, оснащенные рентген-камерами, эти подъемники позволяли минимизировать риск получения нежелательного подарка от курьера. Конечно, подобные лифты были не в каждой квартире, но любой маломальский влиятельный человек стремился к безопасности.

Зоя проследила за Бешеным, который, стоило прозвучать сигналу, тут же прервал свой завтрак и отправился смотреть посылку.

Со своего места девушке не был виден монитор камер, но спустя несколько мгновений одаренный открыл дверцу лифта и достал большую спортивную сумку черного цвета.

– Это последнее, что нам может пригодиться в будущем. Так что, доедаем и выдвигаемся, – сказал он, возвращаясь за стол.

Девушке было любопытно, что же такого им принесли в последний момент, но она не стала спрашивать.

Когда с завтраком было покончено, Бешеный отключил в квартире электричество и перекрыл воду.

Оставалось только выйти и замкнуть дверь. Зоя все это время чувствовала себя немного странно, не до конца понимая, каково это – уехать в неизвестность на неопределенное время. Раньше ей не приходилось так путешествовать. Ее жизнь всегда была тихой, мирной и очень привычной. Будущая же неопределенность, в которую ее собирался втянуть одаренный – пугала. А потому разум и душа этому всячески противились.

От тревожных мыслей отвлек странный объемный предмет, который убийца извлек из сумки.

При ближайшем рассмотрении им оказался бронежилет.

– Это тебе, – сказал Егор, протягивая ей защиту.

– Зачем? – спросила Зоя, растерявшись.

– Не хочу рисковать. Сейчас везде неспокойно.

Защита оказалась удобнее, чем Зоя предполагала, и не сильно тяжелая. Плотно прилегая к телу, она была фактически незаметна под объемной толстовкой, утепленной внутри меховым ворсом.

Из квартиры выходили почти налегке. Зоя несла небольшой рюкзак, а Егор доставленную черную сумку и пакет с едой, чтобы, при необходимости, позже перекусить в дороге.

Все остальные вещи уже давно лежали в машине.

Последние три дня Зоя не выходила на улицу, но за это время мало что изменилось в столице. Лишь небо темное, густое, похожее на гигантское облако гари, текло над городом так низко, словно вот-вот начнет цепляться за крыши домов.

Москву покидали в молчании. Зоя не стала писать или звонить матери. В душе было как-то пусто при мысли о родительнице.