Авейра. Голос Пламени

– Она была кристально чиста и невинна…

— Да что вы говорите? – сарказм так и выплескивался из каждого моего слова. Да, перебивать некрасиво, но сдержаться я не могла. – Вы хотите сказать, что я непорочно зачата? Вам самому-то не смешно?

— До ритуала твоя мать ни с кем и никогда не делила ложа! – крикнул фантом, пытаясь приблизиться ко мне, но за пределы треугольника у него выйти не получилось. – Ее опоили, она не знала ни что происходит, ни где она!

— И почему же им понадобилась именно она? И кому им? – на секунду я решила подыграть духу, все же стоит узнать его версию развития событий.

В любом случае я свою мать не знала, лишь только то, что говорила в пылу гнева директриса Барвуа, а она не самый надежный источник информации.

— Только раз в три сотни лет, когда шесть звезд одновременно рождаются на небосводе, можно зачать младенца, способного вынести потустороннюю душу, принять ее силу в своем теле. – Фантом говорил, но до меня медленно доходил смысл его слов: это что, я какой-то там ребенок особенный? Кого я там вынести могу? А он меня ни с кем не перепутал? Забавно будет, если он принял меня совершенно за другую.

Вот он возмущается, когда я называю свою мать согласно ее древней и, безусловно, нужной профессии. Ничего не понятно.

— И что же особенного в этом ребенке? И с чего вы решили, что им являюсь именно я? – мысль о том, что надо скорей будить лорда, билась в моей голове, но любопытство было сильней. «Может, он говорит правду, – легкая надежда коснулась моего сердца.

– Что, если действительно моя мать не была тем, кем ее называла мадам Барвуа? Что, если меня никто не бросал? А разве это что-то изменит для меня? Стоит ли слушать бредни этого старика?» Мельком взглянув на мага, убедилась, что он жив, вроде просто спит, и снова уставилась на фантома.

— Как я могу не узнать ребенка, которого сам лично встретил в этом мире? – губы фантома расплылись в нежной улыбке, а взгляд расфокусировался, словно перед его мысленным взором сейчас встала совершенно иная картина.

– К сожалению, мне было не суждено воспитать тебя, Авейра, я не мог рисковать. Оставил тебя в публичном доме, давшем нам приют.

— Вы не ответили, – настаивала я, – что особенного в таком ребенке?

— Помимо того, что его зачали чистые люди, потомки тех, кто отдал жизни дабы лишить кровавое божество тела? – чуть приподняв одну бровь, спросил мужчина.