Попаданец в Тэврус. Возвращение домой

- Богема, когда ты говорила взять силу из озера энергии. Ты имела в виду эфемерные воды черного цвета? — озадачился я.

- Конечно же, да! — незамедлительно ответила кошка.

- Так вот, прости я, кажется оплошал. Я поочередно взял отовсюду… В том месте было черное, красное и белое озеро…

Эд и Илаз одновременно присвистнули. А поникшая до этого Богема моментально воспрянула духом:

- Да ты силен, братишка! — рассмеялась она, — А я единственная и неповторимая фейкуна во всей Вселенной! Выходит, что в тебе магия дэймуров, дракусов и ведов!

- Я удивлен не меньше! — вокликнул Эд, — обычно наследуется магия только одного из родственников — самого сильного.

Редко, но бывали случаи, когда было две силы. Но твой же случай неординарный и, пожалуй, произошел впервые за все время существования нашего мира.

Кошка радостно подпрыгнула вверх вместе со мной и начала напевать веселую песенку «Жил да был черный кот за углом...»

Мы с воинами удивились резкой смене настроения моей напарницы и одновременно прыснули со смеху.

Всей своей разношерстной компанией, пребывая на мажорном настроении, мы наконец-то въехали в ворота города Озр.

Город Озр

Город поражал своими масштабами и полностью утопал в зелени. Чистые широкие улочки из брусчатки. Повсюду — на деревьях, крышах домов зеленая подсветка, благодаря которой в ночное время можно было рассмотреть все до мельчайших подробностей. Дома добротные и ухоженные. Не город, а мечта.

Все жители, среди которых были не только элфусы, но и люди, выглядят опрятными и нарядными. Если на девушках-элфуссках были надеты полупрозрачные летящие одеяния, состоящие как из платьев, так и туник с шароварами, то на человечках - льняные рубахи и разноцветные сарафаны. Мужчины же этих двух рас предпочитали носить менее разношерстную одежду и одевались в похожие рубахи и штаны.

Во дворах, не огороженных от соседей высокой изгородью, как привык видеть на Земле, стояли столы внутри увитых вьющимися растениями беседках.

Цветы были повсюду: настоящие в клумбах и горшках, а нарисованные — на дверях и стенах.

Причудливо выгибались полукружия арок и мостов, густая зелень винограда стелилась по стенам, решеткам оград и ниспадала с балконов, подобно водопаду жизни.

Я засмотрелся на все это великолепие и даже не услышал, как моя фейкуна допела любимую песню, за что получила шквал апплодисментов.