Как выйти замуж за принца, или Другие превращения Шурика

Облако также медленно отплывает вверх и зыркает на меня холодными глазами. Я нервно сглатываю под этим проницательным взглядом. Облако мне улыбается… Настоящей улыбкой, да не абы какой, а улыбкой истинного искусителя. Я сразу ее узнаю. Как же забудешь такую. Так улыбается только один мужчина в этом мире – Дарнел.

– Дарнел? – удивленно пялюсь на клубившуюся надо мной тень.

– Угу, – отзывается облако голосом красавчика.

– А сэр Хигрик? – продолжаю неотрывно изучать холодные глаза полукровки.

– На задании, – шепотом сипит тень.

Я жду объяснений от облака, облокотившись о подоконник, но облако объясняться не собирается.

Невидимая дверь за моей спиной снова внезапно распахивается. Инстинктивно поворачивая голову, я вижу выходящего из потайной комнаты гнома. Не успевает он ступить на мраморный паркет замка, как двери исчезают. Сквозняк, вырвавшийся из комнаты наружу, гасит последнюю свечу. В коридоре как и прежде царит полумрак, в котором растворяется только что смотревшая на меня полутень. Я моргаю и цепенею.

Холодные глаза Дарнела напротив утрачивают сияние, из облака медленно, но основательно вытягивается лицо. Оно такое уродливое и безобразное, что совсем не походит на лицо красавчика полукровки.

– Идем, – берет меня за руку гном и пытается быстрее утащить от странного облака. Клубящаяся тень с безобразным лицом рассеивается, едва мы скрываемся за поворотом.

Гном тащит меня к жеребьевке на площади. Я не решаюсь заговорить с ним об увиденном. Пытаюсь переварить новую информацию. Информация переваривается с трудом.

Молча мы огибаем танцующие на ветру акации, сворачиваем к поющему саду и едва ступаем на старый мост над заплесневевшим прудом, кто‑то хватает меня за плечо и впечатывает в изгородь моста. Изгородь терпит молча, а я от боли вскрикиваю и лезу по привычке в сумочку за газовым баллончиком.

Передо мной возникают мерцающие призрачные искры. Сильный порыв ветра прижимает меня плотнее к стене.

Пальцы нащупывают в сумке что‑то круглое. Изгородь, в которую меня сначала впечатали, а потом прижали, не давая высвободиться, царапает спину трещинами и облупившейся штукатуркой.

Плесень на поверхности пруда медленно раскачивается на ветру из стороны в сторону. Ветер стихает, сначала в нос ударяет смрадный дух, а затем в ухо ударяет громкий крик.

– Не смотреть на меня! – шипит возникшая откуда‑то голова. Блуждающие искры перестают блуждать и собираются вокруг головы. Я сжимаю в руке яблоко, не сразу сообразив, откуда оно у меня в сумке.