Как выйти замуж за принца, или Другие превращения Шурика

Ее огненно-рыжие локоны выбились из тугого хвоста и, плавно повторяя правильный овал лица, свисают на плечи. Она не сводит с эльфа яркие выразительные темно-зеленые глаза. Так вот от кого мне досталась моя внешность на ценителя. Я понимаю, что передо мной моя мать. Та самая принцесса Агния, дочь Альбертуса Могучего или Анна Альбертовна, как было записано в моем свидетельстве о рождении в графе мать.

Видение исчезает.

Эх, зря я отменила все сеансы у психотерапевта. Кажется, они мне снова нужны. Где его только взять-то в этом мире? Понимаю, что все эти видения, мучавшие меня много лет – действительно мои воспоминания.

Так значит вот кто приложил руку к нашему исчезновению из этого мира много солнецун назад. Магшиф Гастрикумель. Я вспомнила его.

- Я Сабельгель из древнего рода Эмульгелей приказываю… - возник рядом с Гастрикумелем его напарник. А потом еще один в широком балахоне. Один в один как первый. И еще один и еще.

Я хватаюсь рукой за стену темницы и за сердце. Впервые в жизни мужчины ко мне повалили стадами.

Да и какие мужчины. Один краше другого.

Вслушиваюсь в их имена, кажется будто я пришла за лекарствами в апреку.

- Сабельгель, Эмульгель и дайте мне что-нибудь от гастрита.

- Гастрикумель вам пробью, отличное средство, вы вместе с гастритом исчезните из этого мира внезапно и навсегда. Отличное средство!

- Что ты там приказываешь, убогий! – Слышу откуда-то из темноты голос моей драгоцейнейшей горе-свахи.

- Жоржета! Ты здесь? Жо, - радуюсь, что подруга меня наконец-то нашла.

- Сашка… - радостно вопит Жо.

Магшиф, услышав мое настоящее имя, забывает, что он собрался приказывать. Все материализовавшиеся передо мной капюшоны переглядываются друг с другом глазами-изумрудами и замирают в томительном безмолвии. Мне кажется, что в такой тишине можно услышать, как матерится заблудившаяся в темноте муха, облетая в который раз вокруг ослепившей ее лампочки.

Тяжелые каменные двери скрипят и движутся, издавая звуки, похожие на летящую с горы огромную глыбу. Лунный свет вместе с открытой дверью освещает блестящие белесые волосы всех набившихся ко мне в камеру мужиков.

И чем сильнее сдвигается дверь, тем светлее становится в темнице. Вспоминаю, что из заплесневелого пруда они меня похитили днем, а это значит, что они перенесли меня во времени, вот только не знаю на сколько солнцелун.

На пороге в сполохах синевай дымки возникает силуэт. Капюшоны падают на колено и склоняют перед силуэтом голову.

Не уж-то Его Темнейство личной персоной ко мне пожаловал.