Как выйти замуж за принца, или Другие превращения Шурика

Каждое слово я произношу так, будто кто-то из склепа кричит «Помогите!»

- Кто еще тут окажется? Кого ждем, тот и кажется, - произносит таким спокойным тоном гном, будто он каждый день ждет в одном и том же месте, когда я по порталам нагуляюсь и вернусь, и на всякий случай снова крестится и вздыхает, - привыкнуть пора, что ты внешность меняешь так быстро, как ведьма заклинания.

Легкий ветер треплет листву на раскинувшемся надо мной дереве и яркие всполохи магия озаряют темную лесную поляну, меня и гнома.

Я оборачиваюсь. В десятке шагов останавливается всадник на белом коне.

- Принц! – Радуюсь коню и всаднику. Ну, наконец-то дождалась. Значит не Дарнел герой моего романа. Вот сейчас как поцелую его и оживу.

Всадник спешивается и направляется ко мне. И тут я понимаю, что это не всадник, а всадница.

Ветер стихает, могучее дерево тоже. Над поляной виснет немая тишина. Такая немая, что слышно, как пыхтит гном.

- Здравствуй, доченька! – чуть слышно, чтобы не спугнуть лесную тишину, произносит всадница.

Услышав ее голос, я все вспоминаю. Я узнаю этот голос.

Вспоминаю ту роковую ночь, императорскую темницу, Гастрикумеля. Вспоминаю, как он выхватил меня у нее из рук. Вспоминаю, как королева Агния раскрыла священный фолиант, прочла заклинание и создала портал, на глазах у изумленного повелителя Сумрачных земель. Как колдун, вонзил магический нож в сердце матери. Я думала, она умерла. Вспоминаю, как фолиант истлел, и я вдохнула тонкую сребристую струйку дыма. Помню, как меня закружила воронка, как я кричала и просила о помощи.

Помочь мне было некому. Помню, как проснулась на крыльце ветхого бревенчатого дома в незнакомом мне месте. Вспоминаю добрые голубые глаза и легкую щетину на щеках моего приемного отца. Именно он тогда приютил меня и назвал своей дочерью. Вспоминаю все. И понимаю, фолиант – это я. Он внутри меня. Я и есть священный свод законов и единственное спасение этого мира. Вот только одна неувязка - кажется, я умерла и начала разлагаться. Вон уже и второе ухо отпало, и нос покосился, того и гляди тоже отвалится.

Заметив мое замешательство, королева Агния, берет меня за мертвецки холодные руки и ласково смотрит в глаза. Один из них, к этому времени, начинает западать, и я не могу, как следует рассмотреть ее. Но даже одним еще целым глазом я вижу, Лакомкин был прав - передо мной стоит моя старость. И скажу вам честно, так выглядеть в предпенсионном возрасте, я совсем не против.