Как выйти замуж за принца, или Другие превращения Шурика

- Брешешь, козлоногий! – выпускает когти Кокос, - я видел кому ты раз месяц деньги в Ад отправляешь.

- Ничего я не отправляю, - краснеет розовый.

- Ищи дурака, - шипит кот, - город Жаркий, улица Пять котлов, 13. Алименты. Виолетте Чертихиной, до востребования.

- Ну, тебя, - машет копытом Кузьма и прячется в кустах.

- Эй, глюк, ты обиделся что ли? – слежу за разборками подружкиных прихвостней из неудобного для наблюдений горизонтального положения.

«Расстроился. Семья у него там. Жена его бросила, подала на развод.

С тех пор Кузьма и прибился ко мне. Ушел из Ада. Насовсем, - слышу тихий знакомый голос подруги, - Ой-е! Голова-то как трещит! Хотя у меня и головы-то нет. Сашка, у тебя голова болит?»

- Жоржеточка! Вернулась. Я не хотела тебя вырубать! Я больше не буду, - радуюсь, что моя персональная сваха жива и невредима… почти.

«Ты тут ни причем. Это яблоки», - успокаивает подруга.

- Все вер-р-рно, - поддерживает ее попугай.

- Ты тоже ее слышишь? – удивленно смотрю на пернатого.

- Кого? – также удивленно пялится на меня Кокос.

- Жор-р-ржету, - выдает протяжно какаду.

«Его русалки научили, - объясняет подруга. - Не успела я предупредить, чтобы ты все, что не попадя в рот не совала».

При упоминании о русалках мое предчувствие собирает нервные клетки в ополчение. Но нервные клетки сопротивляются и собираться не хотят.

— Значит, твое признание про фон Траха – яблочек проделки? – с предчувствием я сотрудничать не хочу, а вот узнать про загадочного графа из дворянского рода очень даже.

- Их р-р-работа, - дает понять попугай, что подружкиных откровений на сегодня достаточно. – Только после действия сывор-р-ротки правды, что в плодах пр-р-рисутствует, ср-р-разу р-р-рубит в сон. Наповал. Вот твою подр-р-ругу и выр-р-рубило.

- Я думала, это я ее вырубила. И себя заодно. А на меня чудо-фрукт почему не подействовал?

«Сашка, чую я, что-то с тобой не так: магические фрукты не берут, заклинание не действует», - бубнит внутри меня Жоржета.

- Пора валить отсюда, пока русалки не проснулись.

Знаю я их: заговорят, заворожат, утащат на дно, – решает меня развязать рогатый, обидевшись на усатого. Он дергает копытом за край веревки и льняные оковы ослабевают.

- Поздно. Пр-р-роснулись, - взмахивает крыльями какаду и исчезает в густых ветвях «заветного дерева» - кустарника.

Не успеваю встать с песка, как кот и его товарищ алиментщик прыгают в кусты, прячась от огромной темной волны, надвигающейся на берег.