Подводный мир. Атланты

- Столько времени провела под палящими лучами солнца, а бледная как поганка, - высказался отец, - ты точно говоришь нам правду?!

- Пряталась в кустиках, - подпихивая в рот, еду, проговорила, и тут же наткнулась на колючий, недоверчивый взгляд отца.

Поверь папа! От правды лучше ни станет, ни кому.

- Фрукты, дорогая, - пододвинула мать фруктовницу ближе.

Представляю свое скорчившееся лицо! Спешно отодвинув в сторону не желая не видеть не чувствовать их вкуса и аромата.

- Что ты мама, фрукты теперь мне долгое время не влезут в рот.

Ты даже себе и представить не можешь, сколько я их съела, да и каких только диковинных я не попробовала. У меня уже переизбыток витаминов, так что нет. Убери их подальше.

Кажется, меня действительно начинало подташнивать толь от вида фруктов, толь от столь большого количества съеденной пищи.

Откинувшись на спинку стула, расслабилась.

Теперь я была дома, со своими любимыми родными людьми. Всё потихоньку налаживалось. Первые дни я была полностью окутана заботой и семейной лаской.

Друзья встрепенулись поддержать меня, но вовсе не хотелось вылезать из уютного дома.

Пережитые дни на дне океана, глубоко засели в душе, постоянно вспоминала Нордэна и не могла полностью сосредоточиться на своей жизни, даже по возвращению домой.

Вопрос с «эмблом» волновал больше всего. Я боялась, не выходила на улицу, не смотря на все уговоры, и панически стала бояться солнечных лучей, закрывала шторы во всех комнатах и сидела в полумраке, родители считали, что у меня так проявляется небольшой нервный срыв.

Время шло, заставляя немного оседать воспоминания.

- И куда ты собралась, не уж то выйдешь погулять, - смотрела мать, как я одеваю ботинки, - поеду в свою квартиру, я соскучилась по Филиппу.

- Я его вчера вечером ездила кормить, так что оголодал он уже у тебя, да и одичал немного!

- Ничего, меня увидит и заласкается, - задорно проговорила и ушла.

***

Лею тревожило её состояние здоровья, признаться, она ощущала слабость во всём теле, частые головокружения и тошнота.

Боялась происходивших с ней симптомов, ведь чем это могло для неё обернуться, она не знала. Пришлось уехать из родительского дома, подальше, чтобы семья ни чего не заподозрила. Чахнуть и корчиться от боли на глазах у родителей она вовсе не желала.

Придя домой, первым делом позвала своего лучшего друга. И как он без неё жил, соскучился видно!

- Филипп! Я дома! – оповестила она своего питомца. – И не говори, что успел меня позабыть! Где ты? – прошла она в кухню.