Межмирие. Свет во тьме

– Братик! – услышала я голос Вионетты и, придя в себя, попыталась отстраниться от ректора, но это оказалось не так-то просто.

– Вионетта, выйди, пожалуйста, – зарычал Дейсон, испугав не только свою сестру, но и меня в придачу.

Не стесняясь присутствия Вионетты, он вновь прикоснулся к какой-то точке на теле и на этот раз вызвал стон. Казалось, что внизу живота разгорелся пожар, что-то тёплое промочило трусики, я вся задрожала, хватаясь за рубашку этого бога красоты.

– Ой, мамочки, – взвизгнула Вионетта.

– Я дедушку позову, слышишь меня? Вам же пока нельзя. Она же потом тебя возненавидит, и ты сам убиться захочешь!

– Уйди, – чуть не плача простонала я.

Жжение начинало усиливаться. Терпеть это было невыносимо. Да и что стесняться, раньше я была замужем и лишь этим можно унять боль внизу живота. Если бы в тот момент я знала, на что подписываюсь, то никогда бы не пошла на это. Но тогда мой разум, по всей видимости, был где-то далеко, ведь провести неделю так насыщенно, как пришлось мне, мало кому под силу.

Хотя, кто сказал, что будет всё так просто? Всё оказалось намного сложнее.

[1] В академии студентов и адептов называют птенчиками, намекая на их дальнейшую судьбу: как птенцы вырастут в птиц и выпорхнут из гнезда, так и студенты получают потом выбор: остаться навсегда в мире мёртвых или переродиться.

[2] Альяна – обращение к студенткам и иногда к остальным женщинам в мире мёртвых.

Заметка третья О браке и злой ведьме

– Брачная ночь – не залог отличных отношений.

– Ты думаешь? – удивилась Жизнь.

– Знаю, – вздохнула Смерть, обнимая любимую крепче.

Из «Хроники жизни и смерти»

***

– Ты!!! – рычала я, кидая на мозаичный пол удачно попавшийся в руки стакан с водой. – Да как ты посмел?! Сволочь, гад, паразит! Труп недоделанный!

Ректор академии увернулся и снова сделал безрезультатную попытку подойти ближе. Послышался какой-то скрежет, отвлёкший меня от объекта моей злобы.

Я повернулась к шуму, и в тот же миг очутилась в объятиях Дейсона.

– Попалась, – хрипло прошептал он на ушко. – А неделю назад ты сама желала всего этого.

В памяти начали всплывать моменты так называемой любовной горячки и то, что я оказалась девственницей, чувствовалось все семь проклятых дней. А этот тиран и радовался, беспрепятственно пользуясь чрезмерной озабоченностью и жаждой слиться с ним.

Солгу, если скажу, что мне не понравилось.