Попаданка и дракон: по прихоти судьбы

Кстати, почему вы так жестоко с ней поступили? Зачем потребовали, чтобы она пошла в полночь на кладбище? Вы же знаете о её фобии. Хотите, чтобы она умерла от страха?

Матрена Осипова, молча, смотрела на меня. В её светлых, как у Ренаты, глазах промелькнуло удивление. Кажется, она не ожидала такого ответа.

— Глупая, — прошелестела она, — ты ничего не знаешь, и идёшь на поводу у моей внучки. Но Рената не рассказала тебе всей правды. Дело не только в её фобии. У каждого человека — своя судьба. Пытаясь её изменить, можно навлечь на себя беду.

Налетевший порыв ветра заставил её умолкнуть. Длинное платье окутало Матрену, подобно савану, и она исчезла.  Я вскрикнула, протянула к ней руку… и проснулась.

Я по-прежнему сидела в кресле, откинув голову на его спинку. Из-за неудобной позы затекло всё тело. На лбу выступил пот, несмотря на то, что ночь выдалась прохладной, сердце билось так отчаянно, словно пыталось вырваться из груди.

«Сон? — не веря собственным словам, думала я. — Или, всё же, видение? Ко мне приходил призрак хозяйки дома?»

Я внимательно осмотрела комнату, но, разумеется, никого не увидела. Подошла к двери, проверила задвижку. Всё было в порядке. Никто чужой в спальне не появлялся.

«Соберись, — приказала я себе, — ты же говорила, что не веришь в духов. Даже в детстве ты смеялась над теми, кто рассказывал страшные истории. А теперь, что, из-за какого-то глупого сна, забудешь о своём обещании и сбежишь?»

Я медленно опустилась на кровать, дрожащими руками откинула покрывала.

«Это всего лишь дурной сон, — повторяла я, — и ничего более. Я просто поддалась страхам Ренаты, та слишком много говорила о прошлом. А когда человек так сильно верит в  сверхъестественное, то заражает своей верой окружающих. К тому же, этот старый дом, где жили поколения Оспиных, — идеальное место для привидений».

Несмотря на все разумные слова, я не могла успокоиться. Стоило ветке в саду зашуршать, как я вздрагивала, вглядываясь в лёгкий сумрак июньской ночи. К счастью, было достаточно светло, в противном случае я бы, наверное, включила бы все лампы или отправилась будить Ренату.

Но минуты текли, и ничего не менялось. Постепенно мое дыхание выровнялось, руки, сжимавшие край одеяла, перестали дрожать.