Невеста для Дракона

Согласно вашей священной книге именно серафимы становились исполнителями всех самых страшных пророчеств Господних, ниспосылая на грешников наказания. Я всё правильно говорю?

– Не знаю! Никогда не изучала библию и прочие древние манускрипты. Я хотела стать певицей, а не историком.

– Как будто для того, чтобы лучше петь, в голове должно быть меньше знаний? – поморщился Андриас. – Хотя, может быть ты и права? В пустой голове акустика лучше. Но вернёмся к нашим баранам, то есть, мистическим откровениям. Если ты никогда не читала религиозных трактатов, то просто поверь мне пока на слово: серафимы не ангелы милосердия – они самое страшное воинство господне, созданное Богом не для спасения невинных, а как кара их обидчикам.

Серафим – горячий уголь, предназначенный для очищения грешников от скверны. Ритуальное облачение Огненных Серафимов всегда красное, оно цвета крови. А теперь, внимание, наводящий вопрос: где больше всего скверны?

– Вопрос подогнан так, что и дурак сообразит выбрать правильный вариант, – огрызнулась Ирина.

– В аду. Но я всё равно отказываюь верить в эту ересь? Адскими Князьями н могут быть самые светлые создания в мире.

– Маленькая, но существенная поправочка – павшие Самые-Светлые -Создания в мире. Я пал, потому и стал Князем Тьмы – Серафимом, выполняющим роль надзирателя в палача. Существо моего вида может искупить свой грех, только помогая другому грешнику осознать свои ошибки и заплатить за них. Это тяжело. В Аду полным-полно таких тварей, кому костюмчик ни в одной живой воде не отстирать.

Их приходится всеми силами сдерживать в подземных лабиринтах и темницах. Стоит сплоховать, на мгновение отвлечься, и ты облажался – твари, выбравшись из Ада, сами не заметят, как со смаком устроят незапланированный Апокалипсис. Как расшалившиеся дети, дотянувшиеся до взрывчатки. Бу-бух! И снесло половину Млечного Пути, со всеми людишками, наядами, геядами и прочей живностью. В общем, работы выше крыши, а рук не хватает. Выходных мало. Отпускных нет. Каторжный труд. Одно слово – ад кромешный.

Белые, как у мертвеца, пальцы пробежались по столу, напомнив Ирина лапки ядовитого паучка. Как-то отрывочно, мазками и штрихами воспринималась сумеречная комната, где, казалось, с каждой минутой теней становилось больше.

– Князья Ада, – в задумчивости проговорила Ирина, – враги рода человеческого. Значит, ты и мне враг?

– Враг?

Во взгляде Андриаса Ирине почудился укор. Его глаза словно резали душу по кусочкам, заглядывая в самые потаённые её уголки.