Идеальная помощница Растифора

Не принимай близко к сердцу его угрозы и ничего не подписывай! И спиной к нему не поворачивайся. И за его руками следи! И…

— Я буду настороже, — заверила Соломинка, — а вы постарайтесь ничего не натворить. Спасибо за обед, Бустиар, пирог идеален.

Растифор свернул к кабинету и почувствовал легкий укол совести — вспомнил, что девушка до сих пор не обута и, скорее всего, голодна. Он никак не мог принять тот факт, что Аделина Соломинка реальная и она — человек, а не мерзкое чудовище, способное лишь на убийство. Как подобное стало возможным?! Это предстояло выяснить, и чем раньше, тем лучше.

— Сюда. — Растифор пропустил гостью вперед, остановившись на пороге кабинета. От него не укрылось, с какой настороженностью Аделина вошла внутрь — она не доверяла ему, даже побаивалась. Кайрид знал это наверняка, потому что, убрав щиты, с интересом считывал ее эмоции.

Пока девушка осматривалась, он “прощупывал” ее, подмечая каждый отголосок чувств.

— У вас очень… миленько, — наконец проговорила Аделина, повернувшись к нему.

— Только почему в приоритете такие темные цвета?

Растифор пожал плечами, окинув взглядом привычную обстановку: засыпанный документами стол, два кресла, стену, полностью занятую книгами, обогревающий камень и диван. Окна были плотно занавешены темно-синими гардинами.

— Такое ощущение, что здесь живет вампир, — продолжила делиться впечатлениями Ада, — и дневной свет его убивает.

Растифор усмехнулся. Указав ей на кресло, он встал рядом, опершись бедром о стол и сложив руки на груди.

Соломинка немного потопталась на месте, опасливо присела и пытливо уставилась на Кайрида. Ее эмоции скорее мешали мыслить рационально, чем помогали: их штормило от неловкости, злости и отчаяния к благодарности и всепрощению, а затем по новой.

Растифор мотнул головой, потер виски и, приняв решение, заговорил:

— У меня масса вопросов к тебе, иномирянка. Как и у тебя ко мне. Но прежде всего ты должна понять: для того чтобы как можно быстрей вернуть тебя на место, мы должны быть честными друг с другом.

Это ясно?

Сомнение, неуверенность, страх… смирение пополам с опасением.

— Да.

— Хорошо. — Кайрид потер ладони и, приблизившись, продолжил: — Сейчас я хочу еще раз увидеть метку на твоей ключице.

Гнев, смущение, злость… смирение. И снова злость.

Враждебность отразилась и на лице.

— А больше тебе ничего не показать?! — Аделина нахмурилась, прикрылась руками. — Откуда она вообще взялась на моем теле?! Раньше там точно ничего не было.