Проклятые за любовь

Годы войны с Наполеоном и последующий выбранный им путь научили его быть незаметным. Оставалось только придумать, как выяснить, за какой из дверей находится девушка, как чей-то крик привлёк его внимание.

Распахнув незапертую дверь, Деймон вбежал в камеру. От картины, открывшейся перед ним, красная пелена застлала глаза. Такого урагана злобы и неконтролируемой ярости он не испытывал никогда. Одна рука уже сжимала холодную сталь кинжала, когда другой он оторвал подонка от напуганной девушки. Он собирался откинуть его в сторону, но страх и слезы в устремленных на него глазах заставили его изменить решение.

– Пустите меня! – удерживаемый им мужчина дёрнулся, но железная хватка не позволила ему вырваться. – Здесь я – власть! Вас убьют, если со мной что-то случится!

– Ошибаешься, собака. Всем будет плевать, если ты сдохнешь, – зло процедил Деймон и, не отрывая взгляда от широко распахнутых фиалковых глаз, резко провел лезвием клинка по судорожно вздымающемуся горлу.

Тюремщик рухнул на грязный пол, из раны фонтаном хлестала кровь. Раскрытые в предсмертном ужасе глаза невидяще смотрели на сжавшуюся в комок девушку.

Она закричала что-то на незнакомом языке и забилась в угол, старательно отводя взгляд от распростертого рядом тела.

– Тихо, девочка, тихо, – Деймон осторожно подошёл к ней и взял за руку. – Тише, если не хочешь перебудить всех заключённых и стражников. Пойдём со мной.

– Вы убили его, – заговорила она на английском, вырывая ладонь из его захвата.

– Господи, вы убили его! – и словно очнувшись ото сна посмотрела на стоящего рядом мужчину. – Я никуда с вами не пойду! Вдруг вы и меня решите прикончить? И именно из-за вас я оказалась здесь и вляпалась в это дерьмо!

– Ладно, оставайся, – Деймон пожал плечами и повернулся к выходу, сделав вид, что собирается уходить. – Но советую придумать, как ты объяснишь следствию мёртвого тюремщика в своей камере.

От этих слов Виола вздрогнула.

Для полноты картины не хватало только, чтобы на неё ещё и убийство повесили.

– Постойте, – севшим голосом позвала она. – Я с вами.

Ее взгляд наткнулся на брошенный рюкзак. Даже через страх, затуманивающий разум, пробивалась мысль, что нельзя оставлять на месте убийства ценные улики родом из другого столетия. Под пристальным взглядом мужчины Виола подняла с пола свой рюкзак и, прижав к груди, двинулась к выходу, обходя труп тюремщика по дуге.