Проклятые за любовь

Если чета Карген не производила впечатление сплетников. То юная горничная вряд ли будет держать свои догадки при себе. И к вечеру все заговорят о том, что лорд привез для себя постельную грелку. - Но теперь вы гостья в доме знатного лорда. И без помощи горничной вам не обойтись.

– Мне жаль, я не хотела тебя обидеть, – Виола виновато улыбнулась. – Я буду рада, если ты поможешь мне освоиться. Я прибыла из другой страны, и совсем ничего здесь не знаю.

Берта заметно приободрилась:

– Конечно, мисс! Помогу, чем смогу.

А пока не изволите принять ванну? Мне сказали, что вы приехали ночью. И думаю, у вас не было возможности как следует освежиться с дороги.

– Горячая ванна мне явно не помешает, – Виола усмехнулась. Простого «освежиться» с кувшином воды ей явно было мало. Запахи и грязь тюремной камеры, казалось, впитались глубоко под кожу.

Лакеи принесли переносную ванну и наполнили ее горячей водой из ведер.

Виола с наслаждением опустилась в воду, ощутив, как расслабляются одна за одной напряженные от долгой езды на лошади мышцы.

– Я помогу помыть вам голову, мисс, – сказала Берта, подходя к ванне с флаконом, из которого явственно доносился запах аммиака. Виола поморщилась, но позволила горничной нанести странную смесь на свои волосы. Как ей не хватало привычных шампуней и гелей для душа! – У вас не очень длинные волосы, за ними легче ухаживать. Большинство леди отращивают косу длиной в несколько футов!

– Боюсь, я бы не выдержала такой тяжести, - усмехнулась Виола, забирая из рук Берты махровую салфетку и мыло.

Если с неизвестным средством для мыться волос ей и понадобилась помощь, то с мылом она в состоянии сама справиться.

Через некоторое время посвежевшая и заметно приободрившаяся Виола вышла из ванной и обтерлась протянутым полотенцем. Берта помогла ей надеть приготовленные заранее светлые чулки и платье, расчесать и уложить волосы.

– Ох, мисс, вы такая милая! Вам и корсет не нужен с вашей тонкой талией! – щебетала горничная, ловко застегивая мелкие пуговички на спине.

Поблагодарив девушку, Виола в немом изумлении уставилась на себя в зеркале. Светло-голубое платье в стиле ампир идеально сидело на фигуре. Перехваченное под грудью лентой на тон темнее, оно струилось свободными складками почти до пола. Но не красота наряда так ее взволновала. Увиденное напомнило то, что она увидела в злополучной комнате музея. Там, в двадцать первом веке, на ее отражении в зеркале было надето очень похожее платье. По спине пробежало стадо мурашек.