Итарис. Возвращение Александры

Наверняка, Лемира захочет показать ей красоту ночных лилий, что были редкими растениями и нуждались в определённом уходе. Натерпелось увидеть её, и попросить прощение за то, что он позволил существу причинить ей боль, поэтому он ждал на улице, где можно поговорить, оставшись наедине.

Вдали послышались голоса, сменяющиеся звонким смехом. Две стройные фигуры бежали в полумраке, приближаясь к свету, излучаемому столбами, расположенными по периметру дома заполненными специальной жидкостью. Светлые волосы разлетались в стороны, на лице сияла улыбка, отчего он спокойно мог выдохнуть.

В беге, она придерживала подол платья обеими руками, задирая его намного выше колена, оголяя стройные ноги и давая простор фантазиям мужчины. Вырез на груди спускался до низа живота, позволяя видеть вздымающуюся при беге грудь, даже уродливые шрамы, что отчётливо виднелись даже издали, не могли унять бурю поднявшуюся внутри Дориона.

Оказавшись так близко к нему, Александра резко остановилась, всё ещё продолжая держать в руках подол платья, и сменив бег на медленный шаг, подходила ближе, смотря в бездну голубых глаз, что притягивали своим свечением в полумраке ночи.

Он стоял на пороге возле дома, что простым прямоугольным строением с двухэтажное здание стоял позади него. Дом не был кирпичной кладки, создавалось впечатление, что это был один большой ровный зеркальный монолит, отливающий желтизной, где были высеченные ровные длинные чередующиеся прорези виде окон от низа здания до самого верха.

- Как хорошо, что ты уже вернулся, - поравнявшись с мужчиной, произнесла Лемира, на что получила лишь кивок головой, - я накрою на стол, наверняка, все уже проголодались, - уходя в дом, произнесла она.

Хотелось схватить её в охапку, прижав к себе, и раствориться в её поцелуях, бережно лаская нежную кожу, но он так провинился, что не мог предугадать её реакции на подобные действия, и поэтому, не сводя глаз с её губ, еле слышно прошептал:

- Как ты себя чувствуешь, Александра?

Она была несказанно счастлива, видеть его рядом, мечтала повиснуть у него на шее, закутавшись в его крылья, чувствовать тепло и запах его тела.

Улыбка сверкнула на её лице, руки выпустили подол платья, спадающего ниже колен, что привлекло его взгляд. Вот только он застопорился на вырезе платья, где красовались три багрово-красных рубца. И почему у Лемиры не нашлось иного платья для неё? Прикрыв ладошкой уродство на теле, она легонько сделала шаг в сторону, и застенчиво отвернулась, после чего Дорион поменялся в лице.