Нелепый случай

– Предыдущий хранитель не выдержал силу венца, им овладела тьма, мне пришлось закрыть ему доступ к энергии, но он отомстил мне, не передав печать. Очень долго я спала, пока недавно ты не получила печать. Пришлось притянуть к себе, видимо за это время разумные совсем одичали, раз не охраняют источник.

- Не знаю, как остальные разумные, но наверху беснуется лич, чем-то очень обиженный.

- Лич, - хмыкнул голос, - когда-то именно он сбил с истинного пути моего хранителя. Соблазнил властью и развратил прелюбодеянием.

Тебе нечего опасаться, дитя другого мира. Все случается так, как должно. Как только мы станем едины, ты все поймешь, и знания нескольких поколений драконов, станет понятным для тебя. Не будет легко, но все преодолимо. Потом, я больше не буду разговаривать с тобой, ты сама все ощутишь. Видимо пришла пора. Да сбудется пророчество Раастина, да придет Владычица.

Наступила тишина. Я пыталась разговорить венец, но больше он не отвечал. Потоптавшись немного рядом с алтарем, я тихо подошла к венцу.

Догадаться, как у меня появилась печать не сложно. Видимо тот мертвец, на котором я провалялась в беспамятстве несколько дней, был тем самым хранителем. Хорошо спрятался. Мысль, что я владелица сильного магического дара выбивала из колеи, потому что была невероятной и желанной. Чего уж хитрить, кто не мечтал иметь магический дар.

Я прислушалась к себе, но ничего необычного не почувствовала. Вздохнула и быстро, чтобы не передумать одела венец.

В тот же миг, мир перевернулся. Я пропала на века, на тысячелетия, чтобы появиться опять из небытия.

Все, что казалось непонятным, приобрело смысл, все, что вызывало удивление, стало обыденным. Я словно разбилась на миллионы осколков, которые теперь не собрать никогда. Видения и картинки прошлого слились в калейдоскоп событий, от которых хотелось, то плакать, то смеяться. Я собрала свой маленький кусочек, отделила его от общего хаоса, терпеливо выискивая только свое, и оставила за огромными стенами, спрятав, словно в крепости. Я не знала, но интуитивно собирала свою личность по крупинкам, понимая, что только так не сойду с ума. Стало ясно, почему хранителем мог быть только мужчина. Потому что венец не растворялся в нем, он мог заимствовать силу зерна, но лишь женщина может слиться с источником и дать ему тело. Я стояла посреди бушующей стихии и понимала, что не справлюсь не смогу устоять, перед его силой. Что-то торжествующее было во всем этом море. То, что заставляло трепетать и бояться.