Проклят тобою

Но люди быстро возгордились, стали убивать животных, уничтожать растения, а саму землю — застраивать городами. Таблички же, что дал им Бог, люди разбили. Они решили сами сочинять свои истории, но не для того, чтобы, как в прежние времена, учиться на них, а чтобы веселиться и развлекаться, рассказывая их вечерами у каминов или читая в одиночестве под пледом и с чашкой какао. Говорят, Бог с той поры бродит по земле и собирает осколки своих табличек. И когда соберёт все до одного — в мир снова вернётся Глиняная книга, а с ней — и мудрость!

Гарда затихает.

И я тоже задумываюсь. Вот, значит, какой была любимая история здешней Илоны. Что же за подсказка спрятана в ней?

Чай в наших с Гардой чашках давно остыл, а за окном успели сгуститься сумерки.

Ставлю чашку на столик, подхожу к окну, откидываю занавеску и смотрю вниз. Там — суета: разъезжаются женихи. На крыльце король и королева — провожают. Юлия Атомикская сейчас великолепна: алый бархат платья обливает её точёную фигуру, заходящее солнце вплетает пурпурные пряди в золото волос.

Должно быть, почувствовав мой взгляд, она вскидывает голову и, поняв, кто за ней наблюдает, улыбается — торжествующе и недобро.

Отшатываюсь от окна.

Сердце опять начинает бешено колотиться.

Гарда шумно поднимается из-за стола, задевает чашки, одна из них, покружившись на краю, падает и разбивается. Черепки ловят отсветы заката, как капельки крови…

Гарда всплёскивает руками, кидается собирать осколки:

— Это на счастье, госпожа, на счастье! — бормочет она, и, похоже, сама не верит своим словам.

Я тоже никогда не верила в эту примету, считала её глупой. В моём случае она всегда сбывалась наоборот.

Гарда собирает черепки в подол и смотрит на меня виновато:

— Вы увидели там что-то, да, госпожа? Вас оно напугало?

Мотаю головой.

— Не оно, она. Королева. Заметила меня… Кажется, она очень мной недовольна.

— Ещё бы, — немного ворчливо отзывается Гарда, — вы порушили все её планы. Королева такого не прощает.

Гарда семенит к двери, а мне совсем не хочется, чтобы она уходила.

Единственное близкое мне здесь создание. Кажется, захлопнется за ней дверь, и я останусь одна в пустоте, темноте и холоде.

Но она всё же уходит.

Ёжусь, обнимаю себя руками за плечи, бреду к кровати, оглядываю комнату, чтобы хоть как-то отвлечься от тяжёлых мыслей.

О, Гарда пропустила осколок.

Поднимаю, верчу и только теперь соображаю, что чашки были в зелёный горошек. Горошина на осколке выглядит знакомо, будто фото той, что закинула меня сюда.