Метель

Ведь иногда хватает мимолетного взгляда, чтобы образ кого-то намертво впечатался в сердце и душу, навсегда поселяясь там. И не стереть его оттуда, не выкорчевать ростки этого иногда такого горького чувства. Просто так случается, и ничего уже не изменить.

«Всего лишь рисунок на плече, а так много от него зависит, — отложив расческу, Марьюшка уставилась ничего не видящим взглядом прямо перед собой. — Если бы только…»

Выпутавшись из одеяла, развязала тесемку на рубашке, да так и застыла. Повернув голову, нерешительно провела ладонью по своему левому плечу, сейчас скрытому льняной тканью.

Сердце, от этого, казалось, простого действия, застучало как безумное. Руки вмиг похолодели от волнения и страха. Марьюшка так жаждала и одновременно боялась сдвинуть легкую ткань. Ощущения важности этого простого действия было так велико, что боязнь разочарования буквально рвало душу на лоскутки.

Как-то рвано, со всхлипом вздохнув, девушка дрожащей рукой принялась медленно отводить ворот рубашки.

— Не с той стороны ищешь, — раздался спокойный голос мужчины.

Дернувшись, будто от пощечины, Марьюшка резко убрала руку. Выпрямив спину, она словно вся закаменела, и только беспорядочные мысли метались в голове.

«Боги, какой стыд! Что он подумает?..»

Почувствовав, как глаза начало нещадно покалывать, Марьюшка до боли прикусила губу и сжала руки в кулаки. Когда же она услышала, что мужчина присел позади нее, уже хотела подхватиться с кровати и бежать куда глаза глядят, лишь бы не быть сейчас с ним рядом.

Но сильные руки, обхватив ее за плечи, удержали на месте.

— Вязь всегда появляется на правом плече, — прошептал Дамир, склонив голову к ее ушку и опаляя его своим горячим дыханием.

Проведя ладонью по плечу девушки, он ухватился за ворот рубашки, принявшись так же медленно, как и до этого Марьюшка, стягивать ткань. Оголяя нежную кожу, мужчина спросил:

— Не хочешь посмотреть?

Практически перестав дышать, Марьюшка быстро замотала головой. Щеки и так окрашенные румянцем смущения, покраснели еще больше.

Ее тело начало мелко потряхивать, и девушка молила лишь об одном, чтобы не потерять сознания от столь ярких эмоций. Такого позора она бы точно не пережила!

— Неужели тебе так страшно? — тем временем полностью оголив плечо, оборотень ласково провел подушечкой большого пальца по нежной коже. — Ну же, посмотри!

Не имея сил сопротивляться этому колдовскому голосу, с чуть слышными рычащими нотками, Марьюшка повернула голову, обреченно вздохнув.