Илартания. В объятиях сна

Но просто не было, и Воланд никак не мог прийти к решению, которое устроило бы всех.

Увидев её в Эркахалоне, он решил развлечься, раз уж всё так сложилось, но разговаривать с симпатичной мордашкой вдруг оказалось не менее приятно. И после этого она не переставала его поражать. Сначала тем, что чуть не изуродовала платье, увидев которое во всём великолепии, в первый миг он впал в ступор, взглядом скользя по прикрытой лишь несколькими цепочками спине. Потом сбежав от офицера его полка, затем кинувшись под пули и решив погеройствовать.

Уже позднее он узнал, что эта же девушка мимоходом спасла троих детей и, уже забывший о ней Воланд, всё же открыл её досье, опешив на второй строчке. Той, где дата рождения. В театре она выглядела лет на десять старше и поэтому он позволил себе увлечься, но кто же знал, что перед ним почти ребёнок.

Студентка. Он не мог отвести от неё взгляд там, в университете, пока она шла по проходу, и действительно разозлился, когда она подсунула ему номера в кабинете. Решив, что так оно даже к лучшему и стоит выкинуть её из головы.

Только вот даже Рею он не мог вразумительно объяснить почему после покушения его понесло именно в её дом, хотя перед ним был выбор между тремя убежищами, подготовленными как раз на такой случай. Себя Воланд оправдал тем, что в машине повторно просмотрел её досье и этот адрес запал в память последним. Рей матерился, но выбора у него не было и, скрипя зубами, друг перестроил все планы.

То, что Триш смогла его подлечить в очередной раз выбило из реальности, и он решил задержаться, в который раз за сутки игнорируя голос Рея.

И может с её стороны Воланд и выглядел расчётливым интриганом, но всё, что тогда произошло между ними, для него оказалось такой же неожиданностью, как и для неё. Очень приятной неожиданностью. Он прилично так увлёкся, забыв про её возраст, собственное положение и передатчик в ухе, но Рей, не отличающийся церемонностью, быстро призвал его к порядку, фактически приказав выметаться из дома Триш.

Слишком многое стояло на карте и он не мог прервать всю операцию ради красивых глаз простой студентки.

Оставив двоих наблюдателей. он не смог удержаться, узнав, что её хотели убить, приехав разбираться лично. И понял почему стоило только сжать её в объятиях.

Воланд вернул передатчик в ухо и задумался. Он не хотел её в привычном понимании этого слова, ему было интересно, волнительно и захватывающе, и это заставляло делать глупости, забыв о возрасте и опыте.