Илартания. В объятиях сна

Впервые в жизни и до такой степени, что, даже собственными глазами убедившись в его измене, от одного его взгляда мурашки маршировали по всему телу.

И сейчас я совершенно добровольно отказываюсь от этого, превыше всего ставя свои заморочки, уже точно зная, что в ту ночь Воланд именно из-за меня выставил постоянную любовницу. И это не похоже на желание просто затащить меня в постель — это он мог сделать ещё в тот вечер, когда пригласил на ужин.

Пожалуй, Саша сделает себе имя намного раньше, чем планирует, потому что одной фразой она смогла перевернуть с ног на голову все мои страхи.

И боязнь так и не рискнуть оказалась гораздо ужаснее опасений снова увидеть его с другой. В крайнем случае, попрошу Дала или Адри вытащить меня отсюда и больше никогда не включу новостные каналы.

Когда я поднялась на президентский этаж, на губах играла лёгкая полуулыбка, а внутри всё искрило, словно пузырьки от игристого. И, кажется мне наконец стало доступно то провокационное настроение, которое раз за разом накрывало Меди в присутствии брата.

Надеюсь, Воланд у себя и не спит.

У двери краем глаза уловила смазанное движение, но мой охранник был спокоен и, присмотревшись, я ничего не заметила. Увы, постучать не успела — дверь резко открылась с той стороны, чуть не нарушив мне все планы.

— Триш? — Похоже, он только из душа, с волос ещё стекают капли, а рубашка явно накинута второпях. Это зрелище оказалось настолько впечатляющим, что я слегка подвисла, чуть не забыв зачем пришла. Но встревоженный взгляд, прошедший по мне снизу вверх и вопрос вернули меня в реальность.

— Что-то случилось?

Можно подумать, когда со мной что-то случалось в этом доме, я сразу шла к нему жаловаться... Не сулящий ничего хорошего взгляд мимо меня на охранника номер два в придуманную мной картинку не вписывался вовсе, и я плавно шагнула к Воланду, почти не оставляя между нами пространства, переключая всё внимание на себя. Я бы поаплодировала ему, если бы могла, ведь он ничем не выдал удивления. Почти ничем, но я стояла в нескольких миллиметрах и чувствовала как он напрягся.

Взгляд глаза в глаза и снова то невероятное ощущение, когда подгибаются колени. Как же мне этого не хватало!

Одной рукой я обнимяла его за шею, прижав вторую к его груди, и поднялась на носочки, смешивая наше дыхание. Воланда можно принять за истукана и не знаю о чём он сейчас думает, но окаменел он качественно.

— Я была не права, — выдохнула я ему в губы, невесомо поцеловала и, не оглядываясь, скрылась за собственной дверью.