Илартания. В объятиях сна

— Но я уйду без сожалений если всё, что ты можешь мне предложить, это несколько ночей и дорогую безделушку в качестве прощального подарка.

Вот и всё.

Кажется, мне в жизни не было страшнее, чем когда я начала говорить, но сейчас я ощущала ни с чем не сравнимое облегчение от того, что все точки, наконец, расставлены. И не осталось ни следа паники в душе.

— Тебя.

— Что? — Я настолько ушла в свои мысли, что в один из самых важных моментов своей жизни что-то пропустила.

Воланд встал и я увидела перед собой хищника, почуявшего добычу.

Это было во всём — в его движениях, в чертах лица, в улыбке и в выражении глаз. Когда он приблизился, я не отступила только потому, что помнила — зверем это воспринимается как провокация.

— Я хочу тебя, — выделяя каждое слово, повторил Воланд, глядя на меня сверху вниз, — и, боюсь, мне будет мало не только нескольких ночей, но и нескольких лет.

Даже сейчас, видя всё в его взгляде, я никак не могла осознать, что мне это не снится.

— Потому что меня зацепила уверенная в себе женщина, игнорирующая все мои намёки.

— Прозвучавший щелчок я проигнорировала, завороженная его словами. — Влюбился я в наглую девчонку, не побоявшуюся отказать мне прямо в лицо. — Он взял мою правую руку и, переведя взгляд, я открыла рот, оглушённая пониманием, что у него в руке кольцо, которое он нарочито медленно, давая мне возможность осознать происходящее, надел мне на палец. — А полюбил сильную независимую девушку, несмотря на обстоятельства не изменившую себе.

— Что ты делаешь? — Больше признаний меня сейчас волновал холод кольца на безымянном пальце и я сама едва слышала свой голос.

Воланд притянул меня ближе, держа мою руку в собственной ладони.

— Триш, — весело покачал он головой, — я думал все девушки с младенчества знают суть данной процедуры. — Я всё также в ужасе переводила взгляд с него на свою руку и даже мысленно не могла произнести это слово.

— Я делаю тебе предложение, — он приподнял моё лицо за подбородок, наслаждаясь моим ошарашенным видом, — правда, цветы и празднование были подготовлены на завтра, но мы обязательно что-нибудь придумаем.

— Но ты не можешь на мне жениться! — наконец, отмерла я.

— Почему? — Ему было весело! В то время как я в панике представляла как сообщу обо всём родителям и брату, а уж про Меди с Сашей и вовсе говорить нечего. И потом, у меня учёба! И ни одной умной мысли как всё это совместить.