Илартания. В объятиях сна

— Триана Майерин, третий ранг, студентка, — представилась, понимая, что в этом нет необходимости.

— Эйнар Ренделл, первый ранг, служащий, — представился мужчина и слегка склонил голову в знак приветствия.

Я вздрогнула, но не отступила. Не уверена, что мне удалось сохранить приветливое выражение лица. Задумайся я раньше о том, что здесь обязательно столкнусь с Ренделлом, не дала бы Воланду так легко себя убедить.

— Приятно познакомиться, энар Ренделл, — произнесла с лёгкой дрожью в голосе и запоздало склонила голову.

Эйнар Ренделл — человек, про которого в народе до сих пор ходят страшные слухи. И это в наш высокотехнологичный век!

Говорят, что он все ещё не прочь лично с пристрастием допросить преступника или поучаствовать в рейде. Опять же, если верить тем же слухам, то и в подвале у него тюремные камеры, которые не бывают пустыми. Всё это сплетни, но вот то, что этот человек прошёл всю войну плечом к плечу с президентом и зачастую выполнял поручения, которыми не принято гордится в обществе, доказанный факт.

Сейчас же энар Ренделл премьер-министр Илартании и советник Воланда.

— И мне очень приятно познакомиться, — улыбнулся энар, а я некстати подумала, что не может быть убийцей человек с такой улыбкой. — Триа Майерин, вы разрешите обращаться к вам по имени?

— Конечно, энар Ренделл. — Боюсь, у меня и выбора особого нет.

— Триана, думаю вы догадываетесь, для чего я пригласил вас сюда, — Ренделл жестом предложил мне следовать за ним, — этот прибор не имеет ещё звучного названия и его изобретение держится в строжайшей тайне, но, по просьбе энара Вагнера, решено допустить вас к нему.

Вы можете быть спокойны, прибор протестирован, не причинит вам никакого вреда. В худшем случае, мы просто не сможем ничего увидеть.

Слушая его, я с интересом рассматривала сферу диаметром около тридцати сантиметров, выполненную из гладкого матового материала, похожего на стекло.

— От вас требуется сосредоточиться на воспоминаниях, и мы сможем увидеть тот вечер в Эркахалоне вашими глазами.

Что, собственно, и должно помочь нам определить причину, по которой вас настойчиво пытаются убить.

— А если я не смогу сосредоточиться?

— Уверен, у вас получится, — взгляд Ренделла ободрял и вселял уверенность. И вот этого человека боятся?

— А может получится, что я покажу совсем не те воспоминания, которые нужны? — Учитывая события последних дней, мне бы не хотелось, чтобы они стали известны кому бы то ни было.