Проклятье или Дар

Я все исправлю, клянусь!

Глава 58

В одном из приграничных городов мы вновь решили остановиться. Вот только я уже не знала где искать Сати. Если мы двинемся дальше, то там будут уже земли тусов, а мне пока туда не хочется идти. Я еще все свои дела в Наори не сделала, чтобы устраивать свою личную жизнь.

Да и... я хочу узнать, того кто писал мне это странное письмо "на каждый день". Я сразу засунула руку в карман и прикрснулась к зачитанному рулону. Тепло и тоска которые я почувствовала придали мне смелости и сил.

Город у границы выглядел мрачно и пугающе, а еще... здесь с самого въезда стояли клетки с рабами и дикими животными. В лавках, которые должны продавать безобидные вещи, висели части тел маг-зверей, которые якобы увеличивают запас мага.

— Порошок из рогов... когтей... пепел животного...

Я слышала лишь крики бешенных торговцев, чувствовала своей кожей дыхание Смерти и дрожала, как осиновый листок, теснее прижимаясь к Демьяну.

Хорошо, что ради того, чтобы брат меня не нашел я наняла не только новую охрану, но и карету выкупила у почтового отделения, чтобы совсем затерятся на просторах Империи.

Теперь я скрываюсь под серым плащем и жмусь к мужчине, который мне в дедушки годится. Кстати, я до сих пор не понимаю, почему он не покинул мою семью, как только Тана умерла?

Но сейчас меня больше не это волновало. Я старалась идти осторожно по грязной и вонючей улице. Я видела как рабы испражняются прямо на мостовой и даже не вытираются. Им и нечем, благо если их самые постыдные места прикрывала грязная тряпка.

Хуже всего выглядили рабы, которые стояли вдоль дороги. Люди были в кандалах и давно не видели мыла, благо если они вообще стояли. Некоторые сидели в вонючей жиже под ногами и смотрели пустыми глазами вникуда.

Более ухоженные рабы шли выше по улице. Те сидели в клетках и имели на себе потрепанные обноски. Да и выглядели ни как плешивые собаки с лохмотьями волос. В их глазах появлялся проблеск человечности, но на меня они смотрели с тихой ненавистью.

Самые дорогие рабы скрывались в подворотнях или лавках.

Все это мне объяснял Демьян, волоча меня на себе сквозь грязь, вонь и постыдные картины "демонстрации товара".

Когда мужчина донес меня до комнаты в таверне, меня начало выворачивать и трясти от непонимания и брезгливости. Только через пару часов я смогла успокоиться и принялась отчаянно оттирать свое тело от вони этого города.