Проклятье или Дар

Казалось, что опытный режисер спланировал хаос вокруг, а мне дал в руки власть, чтобы я убралась. По исходу спектакля мне поставят оценку и решат, что делать дальше.

Неужели, у брата цель - посмотреть на что я способна? Ведь он готов даже Наори разрушить.

Или, это все же не брат!

Или я слишком много на себя беру и накручиваю?

— Мне дальше ехать, — Рад повернулся ко мне.

Мы уже въезжали в деревню и надо было слезть с коня.

— Меня надо снять. Я пешком пойду, брат, — ответила я и стала искать подножку.

— Вместе, — тут же отреагировал Рад.

Он спустился и помог мне, а потом мы шли по улице, мимо полупустых домов. Ведь сейчас укос и до поздней ночи в деревне лишь старики и дети.

Мне было страшно и брат держал меня за руку. На нас гавкали собаки. В сараях кричали недоенные коровы. У некоторых в домах был слышен детский плач. Пяти - семилетние дети бегали по домам и помогали малышам. Плач прекращался.

— Дети в деревнях намного взрослее и самостоятельнее, чем в городах, — произнес мои умозаключения брат.

— Мальчики этого возраста уже подмастерьями работают.

Но на момент покоса даже кузнеца не работала. Все мастеровые были пустыми.

Мы медленно шли вдоль деревни и ловили на себе удивленные взгляды детей и стариков. Ощущение, что мы с братом в пещеру к дикому зверю залезли и он решает съесть нас или нет.

Внезапно вечерний вечер разрезал женский крик:

— Знахарку! Помогите!

Услышав это, я бросилась бежать на призыв. Сработал рефлекс из прошлой паралелли. Когда я увидела темные фигуры зовущие на помощь, то ощутила боль в груди.

Моя рука нырнула в карман и достала мешочек с обезболивающим порошком. Слизнув крошку с пальцев я ощутила горковато - мятный привкус. Мою грудь прекратили сдавливать тиски.

Подбежала к женщине, которая катила тачку, а в ней лежал мужчина с раненной ногой.

— Чем он так? — я быстро ухватилась за штанину и не обращая внимания ни на кого, стала осматривать наложенную на рану повязку.

— Косой, — женщина была удивлена, но я уже занималась раной.

— Неглубокая, артерию не задело. Венозная кровь остановилась. — обработать надо и самой бы руки помыть перед операцией, да и сидеть на улице не надо. — В помещение его, на тапчан, воды и иголку с ниткой.

— А вы? — женщина стала что-то говорить, но я ее перебила.

— Рад, помоги.

— Уже, — он привязал тачку к коню и пустил его в медленный шаг, а сам он встал так, чтобы тачка не заваливалась и управлял ей своими плечами.

Мы вошли в какое-то помещение.