Проклятье или Дар

— Я еще не умер, чтобы ты ездил по моим землям и правил ими!

— Атис Наори, — брат перестал смеяться и стал очень серьезным, — разве сейчас вы не разрушаете Наори? Собственными руками душите свое имение и людей!

Рык шестилетнего ребенка был наполнен силой и неоспоримым преимуществом. Теперь перед князем Наори стоял не его сын, а кто-то ровый, неизвестный и могущественный.

— Механизм изменений был запущен, — Радоис подошел ко мне и нежно взял за руку, — хотите вы этого или нет, князь, но теперь ничего не будет так как раньше.

— брат подвел меня к креслу и подсадил на него, чтобы я не стояла возле дверей. — Если вы, Атис Наори, не услышите, как трескается почва под вашими ногами, то и спастись не сможете, не то что защитить свою семью.

Я не видела лица брата, который смотрел на отца. Но по испуганном выражению Атиса поняла, что Рад выиграл.

— Послушай нас, папа, — голос Рада стал писклявым, детским и мягким, будто не он тут рычал, как язъяренный зверь.

Брат залез на кресло и уселся рядом со мной.

Он взял мою руку в свою и улыбнулся мне.

Неужели ему нужна моя поддержка?

— Я обещал сестре, что ты ее выслушаешь и я выполню это обещание любой ценой, — мило сообщил мальчик в лицо озадаченному родителю.

Я уже ничего не понимаю. Кто главный на землях Наори? И когда брат успел научиться нагонять страх простыми словами?

— Любимая сестричка, можешь говорить, — с улыбкой и ласково попросил меня Рад, — отец тебя выслушает, — брат смотрел на отца и говорил голосом не терпящим возражения.

Атис и сам это ощутил, поэтому, сморщившись, послушно сел в свое рабочее кресло и внимательно на нас посмотрел.

— Дали же боги детей - гениев, — прошипел он. — Так они еще и друг за друга горой стоят, — он цыкнул и потер своей пятерней свое лицо. — Хорошо, я вас слушаю, одаренные вы мои.

— Сестренка, твой выход, — Радоис с улыбкой смотрел на меня и подгонял с решением затянувшегося вопроса.

— Атис, — я не могла сказать "папа" после того, как он меня ударил, — у женщин есть несколько требований: мы хотим тоже праздновать дни рождения каждый год.

— Я не могу это ввести в закон Империи! — грозно рыкнул на меня отец и я будто вновь ощутила пощечину на своей щеке.

— В Империи ты не можешь менять законы, — внезапно встал на его сторону брат, — но в имении ты имеешь право делать все. Если мы усовершенствуем старые неписанные правила, то никому и дела не будет до княжества Наори, находящегося на окраине Империи.

Подозрительно смотрю на брата.