Поветрие немой розы

Окруженное невысокими стенами из камня скрывающие внутри себя конюшню и деревянный особняк. Длинный, выстроенный из брёвен, множество больших окон и дымоход. Скромный дом для такого человека. Ворота открылись и они начали заезжать внутрь.

- Турнир? – Её удивило это.

- Но мама говорила про лучшую жизнь! А теперь я просто приз?! – Недоумение в голове выражалось на лице.

- Да, турнир. Я буду бороться за руку статной девушки, когда-то моей подруги, но это было давно, она и не узнает меня. – Резко его улыбка сменилась, говорить о ней для него было тяжело.

– Я обязан заполучить её.

Чувства, что когда-то горели ярким пламенем к той девушки, сейчас хоть и тлеют множеством углей, но они не остыли, а вспыхнуть снова для них будет не тяжело. Даже если тогда это была неразделенная любовь, она была первой, которая никогда не уйдёт из памяти и сердца.

Небольшое количество стражи патрулировали двор, три коня стоят в стойлах, а возле них трутся два мальчика один старше другого. Повсюду зеленая трава, каменная тропинка вела ко входу в дом.

- Сколько вы дали моей маме за меня? – Они уже двинулись в дом, Клацирия говорила ему в спину.

- Немного. – Сказал Пелагор, остановившись на секунду. – По моим меркам.

Холодная темнота царила внутри, окутывая всех вошедших. Единственное, что могло спасти в этом месте, так это Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь окна. Тихие переговоры слышались за стенами, служанки обсуждали свои планы и идеи, возможно и интриги, которые всегда плетутся в обществе против вышестоящих.

Картины статных персон висели на стенах вдоль коридора, их взгляды пугали своим холодом, даже смертью. Смотреть на них было невозможно, строго поднятые подбородки и взгляд как на последнего отщепенца. Клацирию это пугало, как и пугали любые картины людей. Слишком уж в них мало жизни было для человека.

- Твоя комната на ближайшие дни. – Маленькая, почти конура, комната без всякого наполнения, только кровать. Словно здесь держат узников, хотя чем её учесть отличается от их.

Они обменялись взглядами, стало понятно, что свободно двигаться Клацирии не желательно. Дверь за спиной захлопнулась, теперь она осталась один на один с собой. Мысли начали поглощать её голову. Она теперь просто вещь, которая достанется кому захочется. Её мнения просто не существует, как его нет у двери. Понятие этого невыносимо бесило, печалило и угнетало. Ситуация, где её мнения просто не существует не сможет просто так осуществиться.