Поветрие немой розы

Реки простирались от одного края уровня до другого, который отсюда было видно. Черная земля куполом, пронизанная множеством корней, накрывала всё. Кристаллы сверху светили точно копии тех, что были на прежнем уровне.

Трава, покрывающая весь холм, держала на себе небольшие капли воды, если наступить на склон, то скорее всего остановиться уже будет невозможно. Более спокойный путь был сбоку, узкая тропа ведущая вниз. Неглубокий ров встречал новых гостей. Высохшая река оставила на этом пути свои следы в виде скелетов малых рыб.

- Если будем идти вдоль рва, прибудем к разрушенному складу, а оттуда меж холмов пройдём к следующему спуску, но путь будет далёк. - Усталым голосом говорил Арастра, его плечи уже болели от лямок рюкзака, который он нёс не снимая.

Увы, но ветер поддувающий Клацирию был не согласен с путём, избранным её попутчиком, направляя девушку в противоположную сторону. Это не был обычный ветер, Арастра его не чувствовал, сквозь его порывы доносился уже знакомый голос, преследующий Клацирию.

- Ты куда? Нам в другую сторону! – Шагая за уходящей Клацирией, Арастра продолжал отговаривать её. – Что с тобой? Если мы пойдём туда, то придётся полностью менять маршрут! Ррр, ладно!

Даже рычание спутника не смутило следующую зову девушку. Она просто шла куда считала нужным. Сейчас ноги сами вели её, а она смотрела вверх, ожидая увидеть облака, по которым соскучилась, Борлена, пусть и недовольного, но всё же такого дорогого для неё, элементарные звезды, полюбившиеся за много лет жизни, как и ночь в общем.

Но сейчас как никогда Клацирия была наполнена решимостью, ведь появился шанс помочь Оникс и Корусу, наконец выпустить их, освободить из временной тюрьмы!

Ров начал заканчиваться, а по правую сторону начиналась раскинувшаяся далеко роща. Арка из скрученных прутьев одиноко стояла перед ней, без забора или каких-либо преград, мешающих обойти этот официальный вход. На прутьях росли лозы, цветение бутонов подошло к приходу гостей, раскрывая фиолетовые и розовые пышные и мягкие цветы.

Прикосновение к ним чувствовалось как ощупывание бархатного платья, столь гладкого, тонкого, словно пальцы проходят сквозь. Клацирия сорвала один из розовых цветков, возложа в свои обе ладони, будто сердце, охраняя от всех невзгод. Тихие шаги направились в глубь рощи, внутри приятно всё дрожало от предвкушения чего-либо, даже некое возбуждение посещало девушку, продолжающую скромно проходить мимо красно-лиственных деревьев.