Наперекор богам

От усадьбы уже бежали люди, а впереди всех его мать. Викинг дождался, когда его люди подведут корабль к пристани, осторожно поднял Дану и сошел на деревянные мостки. Девушка сжала зубы, но все равно не смогла сдержать стона от пронзившей ее боли.

– Потерпи, милая, – тихо произнес он, – сейчас в дом тебя отнесу, там женщины раны твои осмотрят.

Сердце девушки на миг замерло – столько нежности звучало в его голосе. Неужто и впрямь могли они быть вместе, сложись все иначе. И вот так же носил бы Эйнар ее на руках, да не израненную, одной ногой уже шагнувшую за грань, а невредимую.

С такой же нежностью шептал бы ей ночами ласковые слова. Одинокая слезинка скатилась по бледной щеке, что не укрылось от Эйнара.

– Еще немного, родная, – викинг по-своему истолковал увиденное.

Мать, увидев, что сын вернулся невредимым, ждала его на полпути к дому. Увидев на руках его девушку, удивилась, но даже взглядом не выдала своего изумления. Достаточно было взглянуть на него, чтобы понять – все расспросы излишни.

– Матушка, распорядитесь подготовить место в гостевом доме, – быстрой скороговоркой произнес Эйнар.

– И позовите Гуду. Рауд сделал что мог, но и он не так хорош во врачевании.

– Кто она? – позволила себе спросить женщина, прежде чем отдать распоряжения.

– Суженая моя, – тихо произнес он.

Женщина лишь кивнула, бросила быстрый взгляд на девушку, и удалилась быстрым шагом. В памяти ее встал разговор с сыном. Не такой видела она ту, что боги предназначили для сына. И сердце сжималось от жалости при взгляде на худенькое тельце, укрытое от посторонних взглядов свободной рубахой и теплым мужским плащом.

Эйнар старался идти как можно осторожнее, чтобы меньше боли причинить девушке. Когда он дошел до гостевого дома, там уже были мать, Гуда и несколько девушек, призванных ими в помощь. На огне стоял котел с водой, а на столе лежало чистое полотно. Викинг понял – мать не забыла их разговора. Но понял он и то, что она не откажет в помощи той, которая обрекает на смерть ее среднего сына. Что приняла ее, как ранее приняла жену его брата и мужа сестры.

И от этого на сердце стало легче.

Он осторожно опустил свою хрупкую ношу на широкую лежанку. Девушка открыла затуманенные болью глаза.

– Где я? – чуть слышно спросила его.

– В моей усадьбе, в безопасности, – успокоил он ее. – Сейчас я не на долго уйду, но потом обязательно вернусь.

Дана увидела доброжелательный взгляд немолодой женщины, добрую улыбку другой, чуть моложе, любопытные глаза девушек и лишь слегка кивнула.